Маг Эдвин
Шрифт:
Меня заинтересовала дверь. Памятуя слова Баса о том, что спальня была закрыта изнутри, я решил уделить ей особое внимание. Замок был цел, и у меня возникли новые вопросы.
– Расскажите мне все по порядку, с самого начала. Кто первым нашел Перена?
Братья наморщили лбы, вспоминая подробности.
– Столько всего случилось, такая суматоха была… – оправдывался Джис, явно испытывая уважение к моей, пусть скромной дорожной, но все же мантии мага. – Я уже и не помню всего. А разве это важно?
– Если бы было неважно, я бы
– Отец не пришел на ужин. Хотя уже была половина восьмого. Мы всегда ужинаем в семь часов, и отец еще никогда не опаздывал. Поэтому я решил пойти поискать его. – Джис почесал затылок. – Я посмотрел во дворе, но там его не было, и поэтому я поднялся в спальню. Я позвал его, но мне никто не ответил. А в замке торчал ключ.
– Как же ты попал в спальню?
– Ну, – Джис усмехнулся, – мы с братом частенько закрывали друг друга в детстве. Поэтому я вытолкнул ключ из замка и открыл его гвоздем. Замок дрянной, сами видите. Если постараться, его любой откроет.
– И что ты увидел?
– Отец лежал на спине, а из груди у него торчал кинжал. Честное слово, кинжал был воткнут по самую рукоятку. Я, понятное дело, не стал ничего трогать.
Я оценил его эмоциональное состояние – Джис выглядел немного взволнованным и только, – признал его удовлетворительным и задал следующий вопрос:
– Что за выражение было на его лице?
– Сложно сказать. Я бы назвал это крайним испугом и недоверием. Словно он сильно удивился, а потом ужаснулся.
– Было чему удивиться, – Патрик усмехнулся, – жил, жил, а потом раз – и умер.
– Похоже, вы не очень огорчены его смертью, – заметил я. – Почему?
– Он был наш отец, и точка, – покачал головой Джис. – Больше мне нечего добавить.
Похоже, он был не склонен продолжать разговор на тему родственных отношений. Ну что же, это его дело.
– Мне нужно немного побыть здесь одному. – Я раскрыл сумку.
– Ну если вы обещаете ничего не трогать… – сказал Патрик, в то время как Джис, будучи старше и умнее, уже подталкивал брата к выходу.
Правильно, магам не ставят условий и с ними не спорят. Это плохо сказывается на здоровье и продолжительности жизни.
Когда за братьями закрылась дверь, я с облегчением вздохнул. Разговоры разговорами, но это не главное. Для меня было намного важнее то, что я здесь увижу, оставшись наедине с безмолвными свидетелями убийства. Вещи могут многое рассказать нам, нужно только уметь их слушать и задавать правильные вопросы. Или иметь венец Сумерек.
Для начала я еще раз прошелся по комнате, прислушиваясь к своим ощущениям. Кто бы ни убил Перена, он должен был оставить здесь свой след. То, что это было именно убийство и что оно произошло именно здесь, я уже не сомневался. Воздух был наполнен вязким липким страхом и болью. И еще отчаянием. Эмоции недавнего прошлого перехлестывали через край.
Перен умирал тяжело, он хотел жить, он боролся за свою жизнь, но он не мог противостоять безжалостной
Все-таки без венца Сумерек не обойтись. Его потенциал послужит мне надежной защитой.
С тяжелым вздохом я достал венец и, немного помедлив, надел его. Я обещал Мелл лишний раз не пользоваться им, но сегодня без него было не обойтись. Мне не хотелось лишний раз надевать венец, потому что помимо положительных качеств у него была одна небольшая, но очень неприятная особенность. Всякий раз он пытался подчинить меня своей воле и заставить делать то, что хочется ему, а не то, что необходимо мне. Венец Сумерек, как и многие волшебные артефакты подобного уровня, был с характером.
– Вздорный кусок металла! – пробормотал я, надевая его на голову. – Только попробуй взяться за старое!
Обруч приятно холодил кожу и никак не проявлял своих намерений.
Несколько секунд я абсолютно ничего не видел, но потом вспыхнул яркий красный свет, и реальность изменилась. Комната стала больше, потолок исчез в темных густых облаках. Мимо меня в багровых тонах проплывали блеклые тени, постепенно приобретая очертания. Это были воспоминания, которые хранили окружающие стены, и теперь они стремились поделиться ими со мной. Кроме безобидных воспоминаний в комнате были и иные обитатели.
Спальня не была пуста, она кишела различными существами, которые, по сути, и не подозревали о моем существовании. Их мир с миром людей никак не соприкасался. Я посмотрел на свои руки – под моим взглядом они стали прозрачными. Слой за слоем испарялась кожа, и я видел кровеносные сосуды, кости, сухожилия. Оторвавшись от этого не слишком привлекательного зрелища, я сделал несколько шагов в сторону того места, где нашли тело Перена. В этом мире смежных реальностей мне приходилось не идти, а плыть над досками пола, словно привидение. Непосредственно на месте убийства можно будет попытаться узнать последние мысли убитого. Я надеялся, что среди мыслей промелькнет имя убийцы. Если Перен его знал, конечно.
Венец вдруг показал, на что он способен, и немилосердно поразил мое сознание целой серией ударов. Несмотря на то что я был готов к подобным неожиданностям, я поморщился, как от острой зубной боли. Последовали новые удары – сводящие с ума вспышки отрицательных эмоций. Пришлось остановиться и заново сосредоточиться. Атака венца сразу прекратилась. Я нахмурился. Что-то было не так.
Похоже, венец просто не хочет, чтобы я приближался к тому месту, где был убит Перен. Почему? Что же такого важного я проглядел?