Маг моего сердца
Шрифт:
— Красавчик. Высокого мнения о себе. Да, интересный, но… бессердечный. Наплачешься.
— Вот как?
Я сделала вид, что мне срочно понадобилось достать что-то из саквояжа, чтобы Сара не видела, как я стремительно краснею.
Сара шумно вздохнула.
— Дейзи так любила его, так страдала. А он на нее ноль внимания. Пока не погибла, бедняжка. Это та девушка, вместо которой ты.
— Отчего она погибла?
— Трагическая случайность. Это иногда бывает с креадорами, если они неправильно рассчитывают силы.
Сара разгладила постель и, довольная своей работой, принялась осматриваться в поисках нового занятия. Я подсунула ей саквояж, в котором оставались всякие разности: мыло, шампунь, шкатулка с безделушками, расческа и прочая ерунда. Она принялась проворно расставлять все это на полке и вновь заговорила: видимо, во время какого-то занятия ей было это делать сподручнее.
— …Так что Даймонд — проблемный вариант.
— К тому же он, кажется, с Этель? — в лоб спросила я.
Сара, в этот момент шарившая по дну саквояжа в поисках завалявшейся мелочевки, резко выпрямилась, едва не стукнувшись головой об полку.
— Этель? Вот еще! Она сама к нему лезет. Ничего у него к ней нет. Никакой любви уж точно, -
уточнила она через секунду.
Я пожала плечами, про себя торжествуя. Не знаю уж, почему меня так обрадовала это сообщение.
Но настроение заметно улучшилось.
— Просто Этель не такая, как Дейзи. Та все сидела и ждала, пока он сам придет. Очень гордая была.
Но он так и не пришел. А Этель решительная и цепкая, просто берет, что ей нужно — любит, не любит, она не спрашивает. Впрочем, — прищурившись, Сара взглянула на меня. — Если у тебя твердый характер, ты вполне можешь отбить Даймонда у Этель. Уверена, он не расстроится. Но не забывай: есть еще Ральф! А он на тебя, по всей видимости, глаз положил.
— Откуда ты знаешь? — выдавила я.
— Да ладно. Я видела, как он на тебя смотрел.
Я взяла с полки расческу и принялась расплетать волосы.
— Дело в том, — медленно сказала я, — что Ральф меня пугает. Он какой-то… Опасный.
— Да, есть немного, — нехотя согласилась Сара. — Но тому, кто ему нравится, ничего не грозит. Так что можешь не беспокоиться.
— А тому, кто не нравится?
— А тому, кто не нравится, он житья не дает. Может всячески вредить.
— Спасибо, приму к сведению.
Я распустила косу, волосы рассыпались по плечам и спине. Я принялась расчесывать их.
— Ух ты! — с завистью в голосе воскликнула Сара. — Да ты красотка! Всегда хотела длинные волосы, а у меня видишь — шапка!
Она принужденно рассмеялась, сминая свои волосы руками с двух сторон.
— Зато какая редкость! — возразила я. — Я, например, ни разу таких не видела.
— Это да, — тут же просияла Сара. — Знаешь, а ты милая.
«А ты — предсказуемая», — подумала я, постаравшись улыбнуться как можно более дружелюбно.
— Ты
Да если бы я знала, как он меня нашел! Вычислил как-то. А может, наводил справки. Для мага это несложно. В двух словах я описала Саре свою нехитрую жизнь.
— Вот это да! — протянула она, округлив глаза. — Так ты уже сама зарабатываешь! Зачем тогда тебе этот диплом?
— Ральф предложил мне сюда приехать. Я согласилась. Пусть будет, почему нет.
Отложив расческу, я быстро плела косу.
— Вообще — правильно, — кивнула Сара. — Предлагают — бери. Я ведь тоже сюда не сразу попала: я олимпиаду выиграла. А до этого училась в обычной магической школе.
— Молодец! — покачала головой я. — А я даже и не знала про магические школы… А учителя тут строгие?
— Кому как, — пожала плечами Сара. — Мне нормально. Только Ральф, бывает, зверствует. Но он
меньше других учитель, потому что еще молодой. И у него другие дела. Ну, ты увидишь. А сейчас сыграй, а? А то скоро отбой.
Закрепив косу резинкой, я подошла к стоящему возле кровати скрипичному футляру, подняла его и положила на стол. Затем раскрыла. Каждый раз, как я прикасаюсь к скрипке, я чувствую себя счастливее, наверное. Вот и сейчас, взяв ее в руки вместе со смычком, я мгновенно забыла все сегодняшние сомнения и страхи. Прижав подбородком шелковую подушечку, закрыла глаза, взмахнула…
А дальше меня уже не было. И Сары не было, и комнаты. Вообще ничего не существовало вокруг — только моя музыка. Только ветер. И запах цветущего миндаля. Не знаю, почему именно он.
Когда я играю, я не чувствую времени. Оно может тянуться долго, а может пронестись быстро — я не замечу разницы. И еще мне кажется, пока мои звуки со мной — я неуязвима. Никто не сможет причинить мне вред.
Наконец, я перестала играть, открыла глаза, опустила скрипку и вернулась в реальность. Сара сидела передо мной на стуле, открыв рот.
— Ты потрясная! — пролепетала она. — Что это? Чье это? Я никогда не слышала такой музыки.
— В смысле — «чье»? Мое, конечно, — не поняла я, укладывая скрипку и смычок обратно в футляр.
— Ты что… и сочиняешь сама?
Я закрыла футляр и нахмурилась. О чем это она толкует?
— Конечно сама. А кто же? Когда ты говоришь, разве кто-то придумывает за тебя слова?
Сара странно посмотрела на меня.
— Ты, конечно, маг. Ты с детства жила в уединении, а потом общалась только с заказчиками, чтобы не растерять магический дар, это естественно. Но не хочешь же ты сказать, что никогда не слышала другой музыки?
— Почему? Естественно, слышала. Мой первый учитель — его приглашала тетка. Он сочинял изумительные этюды. И ноктюрны. А лучше всего ему удавались скерцо… И капризы.