Маг Первого дома
Шрифт:
— Ага, шиковал бы сейчас в кровати со служанками, со своими шлюхами из Четвёртого дома. Проституцию вы тоже легализовали, друзья? Магическая Москва питается соками всей страны, загляни за МКАД, люди стонут там, натуральное средневековье. Почему? Почему вы так слепы и не обращаете внимания на проблемы обычных людей? У вас на глазах повязки, что ли? Или вы их сознательно нацепили, чтобы не видеть очевидного?
Берёзкин протянул мне руку, чтобы помочь подняться.
Я покачал головой.
— Проваливайте прочь,
— Мы ещё вернёмся, — сказал Василий, обнял Этгрин, и они телепортировались.
Я оглядел поле боя. Погибший от страха мяч для крокета. Разрубленный мной жёлтый монстр. Раздавленный Слендермен.
Можно отмечать победу? С другой стороны, я не знал, как правильно поступить. «Колючего щита» нет. Попробовать вернуться в Первый дом? Я не докажу правоту.
Что же делать, может быть, Метижес мне подскажет?
Но как попасть к Метижесу, не обращаясь к Магире? Я тоже не знаю.
Меня охватило отчаяние, с которым я, без сомнений, справлюсь.
***
Василий Берёзкин расхаживал по комнате, заложив руки за спину. Он молчал уже несколько часов. Шар-передатчик был накрыт шалью. Василий не хотел принимать звонки и разговаривать сейчас с кем-то, возможно, единственной, кто мог бы сейчас стать его собеседником, была Этгрин.
Берёзкин не хотел звонить ей первым, она тоже не удостаивала его своим вниманием.
Некогда сейчас об этом думать. Пустое. После того, что Эдуард устроил на площади, Василий не знал предела его возможностей. Шутка ли, он тащил энергию одномоментно из двух Сифирей.
«Зелёную арматуру» мощнее, чем колдовал Эдуард, трудно вообразить.
Подобные таланты могли губительно сказаться на репутации Второго дома и значительно усилить Первый, если, конечно, Эдуарда туда вновь примут. Василий думал, как лучше поступить, и пытался составить план действий. Как выпутываться из ситуации?
Второй дом не знает об истинных планах Берёзкина.
Эдуард наверняка в попытках отомстить захочет расправиться с Берёзкиным. Как склонить его, как переманить на свою сторону?
Эдуард на своей Земле был не самым честным человеком. Будучи Сухожилым, он неоднократно с ним общался. Тогда он производил впечатление заурядного бандита. Но здесь, обученный манерам и магии, Эдуард начал показывать свои недюжинные таланты. Корпус Ирисов пока не разобрался, по какой причине именно Эдуард из всех живущих людей смог использовать Сифирь, которая не отказывала Эдуарду даже с другой Земли. Именно он открывал прорехи между измерениями. Фактически, если бы Эдуард по ночам во сне не разговаривал с Сифирью, сам того не осознавая, корпус Ирисов не узнал бы о существовании иного измерения.
Удивительно, но пока не было известно о каких-то других подобных случаях. Возможно, Эдуард был единственным человеком, способным открывать прорехи.
Василий посмотрел в окно, вообразив,
Василий вздрогнул от собственных мыслей, им руководит страх. Страх — это не то, что может помочь сейчас.
Шар-передатчик издал нежную трель.
У меня этот звонок специально настроен на Этгрин,— пронеслось в голове у Василия.
Он снял шаль с шара-передатчика и нажал на матовую поверхность, немного придавив кончиком указательного пальца.
— Дорогой, это я! Как ты? — излишне заботливо спросила Этгрин, учитывая её характер и социопатические склонности.
Василий сомневался, что её действительно это интересовало. С другой стороны, подобная внимательность говорила о том, что она хочет понравиться Василию, и их интрижка начинает перерастать в полноценный роман.
Это как когда пишешь книгу. Сначала несколько абзацев, потом рассказ, а потом уже более широкое полотно качественно написанного текста. Или не очень. Всё зависит от писателя.
— Дорогой, ты вообще меня слушаешь? — спросила Этгрин, поджав губы.
— Да.
Он стал слишком много отвлекаться. Нужно срочно исправлять это досадное недоразумение.
— Где Эдуард сейчас?
— Давай дадим ему время подумать до завтра?
— Как ты думаешь, не грохнет ли он нас с тобой?
— Где штаб Корпуса ирисов он не знает, ему и не положено. Те, кто знают в Первом доме, ему не скажут.
Василий доверял Этгрин, хотя понимал, что человек такого склада характера, при этом обладающий такой силой и интеллектом, при необходимости сможет легко переиграть его. Доверие в их случае выглядело скорее слабостью, но Этгрин очень манила его.
Берёзкин понимал, что Этгрин умеет заботиться, потому что она не оставила без внимания свою сестру, которая много раз должна была поплатиться за свои поступки.
— Так, а что, если сыграть на чувствах Эдика?
Будучи в курсе всех сплетен и дворцовых интриг, Василий знал, что Эдуард соревновался с Андреем из Третьего дома за некую волшебницу. Что, если попробовать шантажировать Эдуарда?
— Главное, сделать это правильно. Если сыграть топорно, он может отвернуться от нас.
— Можно подставить женщину, которая ему нравится.
— Нет, нет, нет. Если мы похитим его пассию, то сами окажемся плохими в его глазах. Давай-ка мы лучше выкрадем её и скажем, что Первый дом с ней расправился. Так он ещё больше рассердится, зато мы на контрасте будем выглядеть выгодно.
Эдуард зашёл в комнату Берёзкина.
Тот вскочил, загородившись «Эктосферой».
— Не нужно меня шантажировать. Я готов вступить в Корпус ирисов, — сказал бывший маг Первого дома.