Маг - Ученик
Шрифт:
Паг пошел дальше, туда, где последний раз видел принцессу. Он взобрался на холм и снова огляделся. Ее нигде не было, и он пошел к перевернутой корзине с едой. Он соображал с трудом, к тому же, был очень голоден. Он знал, что должен был думать о чем-то другом, но из калейдоскопа мыслей ясной была только одна - о еде.
Упав на колени, он поднял с земли ломтик сыра и сунул его в рот. Рядом лежала полупролитая бутылка вина, и он запил им сыр. Хороший сыр и изысканное белое вино оживили его, и сознание просветлело. Он отломил от буханки большой кусок хлеба и жевал его, пытаясь привести мысли в порядок. Прокручивая в голове то, что только что
Он вскочил на ноги, голова закружилась. Устояв все же на ногах, он взял немного хлеба и бутылку, и пошел в направлении, куда бежала принцесса, когда он видел ее в последний раз. Он продвигался вперед, с трудом волоча ноги. Через несколько минут он почувствовал, что мысли идут быстрее, а изнеможение проходит. Он начал громко звать принцессу по имени, и вдруг услышал из-за кустов приглушенные всхлипывания. Продравшись сквозь них, он увидел съежившуюся Карлайн. Ее сжатые кулачки были прижаты к животу, а глаза расширились от ужаса; одежда была запачкана землей и разорвана в нескольких местах. Увидев Пага, она вздрогнула, вскочила и бросилась к нему на шею, спрятав голову у него на груди. Она тряслась от рыданий хватала ткань его рубашки. Паг все еще стоял с распростертыми объятиями, его руки были заняты вином и хлебом. Он растерялся и не знал что делать, но наконец неуклюже обнял испуганную одной рукой девушку и сказал:
– Все в порядке. Они ушли. Ты в безопасности.
Она обнимала его еще какое-то время, а потом, когда слезы утихли, отошла и, еще раз шмыгнув носом, сказала:
– Я думала, они тебя убили и вернулись за мной.
Для Пага это было самое смущающее положение, из тех в которых он побывал. Только что пережив самый ужасный опыт в своей молодой жизни, он столкнулся с человеком, волнующим его сознание совсем другим образом. Он без задней мысли обнимал принцессу, и теперь вдруг осознал это действие и мягкое, теплое к ней влечение. Защитительное, мужское чувство нахлынуло на него и он пошел к ней.
Как будто чувствуя перемену его настроения, Карлайн отошла. Несмотря на изысканные манеры и образование, она была пятнадцатилетней девочкой, взволнованной букетом чувств, испытанных ей, когда Паг обнимал ее. Она зацепилась за ту вещь, которую она знала хорошо: она была принцессой. Пытаясь придать голосу командный тон, она сказала:
– Я рада, что ты невредим.
Услышав это, Паг заметно вздрогнул. Она попыталась вернуть свое аристократическое достоинство, но красный нос и заплаканное лицо помешали этому.
– Найди мою лошадь, и мы вернемся в замок.
Паг почувствовал себя так, словно ему оголили нервы. Сохраняя жесткий контроль над своим голосом, он произнес:
– Простите, ваше высочество, но лошади убежали. Боюсь, что нам придется идти пешком.
Карлайн оскорбилась. Паг не был виноват ни в одном из этих послеполуденных событий, но так как ей часто потакали, ее характер обрушился на ближайшую цель:
– Пешком?! Я не могу идти пешком до самого замка!
– резко сказала она, глядя на Пага так, будто он должен был немедленно и без разговоров что-то сделать с этим.
В
– Тогда сиди здесь, разнесись все в прах, пока в замке не заметят, что тебя нет и не пошлют кого-нибудь за тобой!
– крикнул он.
– Думаю, это будет часа через два после заката.
Карлайн отошла назад и побледнела. Ей, казалось, дали пощечину: нижняя губа дрожала, а сама Карлайн была опять на грани слез.
– Я не позволю говорить со мной в таком тоне!
Глаза Пага расширились, и он подошел к ней, размахивая бутылкой с вином.
– Меня чуть не убили, когда я пытался спасти тебя!
– воскликнул он.
– Я слышу благодарность? Нет! Я слышу только плаксивую жалобу, что ты не можешь идти пешком до замка. Мы - замковая прислуга - хоть и незнатные, но у нас, по крайней мере, хватает вежливости поблагодарить кого-нибудь, если он того заслужил, - он чувствовал, что гнев переливается через край.
– Ты можешь оставаться здесь, но я ухожу...
– он вдруг понял, что стоит с высоко поднятой в руке бутылкой в смешной позе. Принцесса смотрела на буханку хлеба, и он увидел, что держит руку, в которой она была, около пояса, зацепившись большим пальцем за петлю, что только добавляло нелепости его виду. Некоторое время он еще злился, но потом гнев исчез, и он опустил бутылку. Принцесса смотрела на него, выглядывая своими большими глазами из-за кулаков, которые она держала около лица. Паг начал что-то говорить, думая, что она боится его, и вдруг увидел, что она смеется. Смех был музыкальным, теплым и неподдельным.
– Прости, Паг, - сказала она, - но ты так глупо выглядишь, когда стоишь вот так. Ты похож на одну из тех ужасных статуй, которые поставили в Крондоре, только вместо высоко поднятого меча у тебя бутылка.
Паг покачал головой.
– Это я должен извиняться, ваше высочество. Я не имел никакого права так кричать на вас. Пожалуйста, простите меня.
Выражение ее лица внезапно стало серьезным.
– Нет, Паг. Ты имел полное право сказать все это. Я действительно обязана тебе жизнью, и я вела себя ужасно, - она подошла ближе и положила руку ему на плечо.
– Спасибо.
Паг был охвачен созерцанием ее лица. Многократные решения освободить себя от мальчишеских фантазий улетучились вместе с морским бризом. Мысли об удивительном использовании магии сменились более срочными и обычными размышлениями. Он начал приближаться к ней, но вспомнил о ее общественном положении и подал ей бутылку:
– Вина?
Она рассмеялась чувствуя внезапную перемену его мыслей. Оба были выжаты сегодняшним суровым испытанием, и из-за этого немного легкомысленно вели себя, но ее разум не покинул ее, и она отлично понимала, какой производит на него эффект. Кивнув, она взяла бутылку и глотнула. Немного восстановив самообладание, Паг сказал:
– Нам лучше поторопиться. Мы можем успеть в замок до наступления ночи.
Она кивнула, не сводя с него глаз, и улыбнулась. Паг смутил
ся, и повернулся к дороге к замку.
– Ладно. Надо идти.
Она пошла рядом с ним. Через некоторое время она спросила:
– Паг, можно мне тоже хлеба?
ПАГ МНОГО РАЗ ходил от скал до замка, но принцесса не привыкла ходить так далеко, да и ее мягкие сапожки для верховой езды не годились для этого. Когда они появились в виду находящихся в замке, она одной рукой держалась за шею и плечи Пага и ужасно хромала.