Маг - Ученик

Фейст Рэймонд Элиас

наиболее строг с самыми способными. Ну, до свидания, сквайры. И, парни, - они остановились, - я не скажу никому об "уроке кулачного боя".

Они поблагодарили сержанта и направились к сараю с элем. Голос Гардана, отдающего команды, наполнял двор.

ПАГ ВЫПИЛ ПОЛТОРЫ кружки эля, а Роланд заканчивал четвертую, когда, отодвинув доски, появился Томас. Грязный и потный, он наконец избавился от доспехов и оружия. Всем своим видом выражая усталость, он сказал:

– Наверное, скоро конец света: Фэннон меня рано отпустил.

– Почему?
– спросил Паг.

Роланд

лениво потянулся к полке рядом с мешком (в нем было зерно, из которого скоро должны были сделать эль), на котором он сидел, снял кружку и швырнул ее Томасу. Тот поймал ее и наполнил из бочки, на которой лежали ноги Роланда. Сделав большой глоток, он вытер рот тыльной стороной ладони и сказал:

– Что-то затевается. Фэннон прилетел, сказал, чтобы я бросал свои игрушки, и в спешке утащил Гардана за собой.

– Может, герцог готовится к отъезду на восток?
– спросил Паг.
– Может, - сказал Томас. Он внимательно посмотрел на друзей и заметил их свежие синяки.
– Итак, что случилось?

Паг многозначительно посмотрел на Роланда, давая тому понять, что он должен объяснить Томасу, почему они в таком состоянии. Роланд широко оскалился и сказал:

– Мы тренировались, готовились к предстоящему турниру кулачного боя.

Паг поперхнулся элем и рассмеялся. Томас покачал головой.

– Вы не годитесь друг другу в противники для турнира. Дрались из-за принцессы?

Паг и Роланд обменялись взглядами, и как один прыгнули на Томаса и повалили его на пол; он не выдержал их общего веса. Роланд прижал его к полу, и пока Паг держал его, взял кружку, наполненную до половины элем. Изобразив торжественность, Роланд сказал:

– Сим посвящаю тебя, Томас, Первый Провидец Крайди!
– говоря так, он вылил содержимое кружки на лицо сопротивляющемуся Томасу.

Паг рыгнул.

– Как и я, - сказал он и вылил то, что осталось в его кружке на друга. Томас отплевался, и смеясь сказал:

– Прав! Я был прав!
– борясь с весом, навалившимся на него, он крикнул:

– Теперь прочь! Или надо напомнить, Роланд, кто тебе последний раз расквасил нос?

Роланд очень медленно слез. Оскорбленное достоинство заставило его двигаться с холодной точностью.

– Ты прав, - сказал он, взглянув на Пага, который тоже уже скатился с Томаса, - В то же время, не могу не заметить, что единственной причиной, по которой Томас ухитрился расквасить мой нос было то, что в течение нашей драки у него было нечестное преимущество.

Паг мутными глазами посмотрел на Роланда:

– Какое нечестное преимущество?

Роланд приставил палец к губам и сказал:

– Он побеждал.

Роланд спиной повалился на мешок с зерном и Паг с Томасом покатились со смеху. Пагу замечание Роланда показалось настолько смешным, что он не мог остановиться. Он слышал смех Томаса, и это заставляло его смеяться еще сильнее. Наконец он сел, тяжело дыша. Восстановив дыхание, он сказал:

– Я пропустил ваш поединок. Я занимался чем-то другим, только не помню чем.

– Насколько я помню, ты был в деревне, учился плести сети, когда Роланд только

прибыл сюда из Тулана.

Роланд криво усмехнулся:

– Я с кем-то поспорил - не помнишь с кем?
– Томас помотал головой, Короче, я поспорил, а Томас подошел и попытался помирить нас. Я никак не мог поверить, что этот тощий мальчишка...
– Томас начал возражать, но Роланд оборвал его, подняв палец вверх.
– Да, ты был очень тощим... Я не мог поверить, что этот тощий мальчишка тощий мальчишка из простонародья осмелится учить меня, только что назначенного члена герцогского двора и, должен заметить, джентльмена, как мне себя вести. Так что я сделал то единственное, что может сделать в таких обстоятельствах настоящий джентльмен.

– Что?
– спросил Паг.

– Я двинул ему в зубы, - троица снова рассмеялась.

– И тогда, - продолжил Роланд, - он задал мне самую худшую взбучку, с тех пор как мой отец поймал меня на чем-то.

– Тогда я понял, насколько серьезная вещь кулачный бой, вставил Томас.
– Да, тогда мы были младше.

Паг наполнил кружки.

– Ну, - сказал он, двинув челюстью, - именно сейчас я чувствую себя так, как будто мне сто лет.

Томас некоторое время внимательно смотрел на друзей.

– Если серьезно, то из-за чего вы дрались?

С иронией, но вместе с тем, и с сожалением, Роланд проговорил:

– Дочь нашего сеньора, девушка несказанной красоты...

– Что значит "несказанной"?
– спросил Томас. Роланд с презрением посмотрел на него:

– Неописуемой, болван!

Томас покачал головой.

– Я не считаю, что принцесса - неописуемый...
– он увернулся от кружки пущенной в него Роландом. Паг, снова рассмеявшись, свалился на спину.

Роланд торжественно достал с полки другую кружку. Томас, ухмыльнулся, наблюдая за этим.

– Как я говорил, - начал он, наполняя кружку из бочки, - наша леди, девушка несказанной красоты - хотя это суждение оспаривается - вбила себе в голову - по причинам, ведомым лишь богам, - быть благосклонной к нашему юному магу и польстить ему своим вниманием. Не представляю, когда она сможет проводить время со мной, - он остановился, чтобы рыгнуть.
– Как бы то ни было, мы обсуждали как должно принять этот щедрый дар.

Томас, широко ухмыльнувшись, посмотрел на Пага.

– Сочувствую тебе, Паг. Скорее всего, огреб по первое число. Паг вспыхнул. Потом бросил на Томаса злой косой взгляд и сказал:

– Да? А как насчет одного солдата-ученика, хорошо здесь известного, которого видели тайно пробирающимся в кладовую с одной кухонной девчонкой? Он отклонился назад, изобразив на лице беспокойство, - Я даже думать боюсь, что с ним будет, когда Неала об этом узнает.

У Томаса отвисла челюсть.

– Ты не сделаешь этого! Ты не можешь!

Роланд лежал на спине, держась за бока.

– Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так точно походил на только что выброшенную на берег рыбину!
– он сел, сдвинул глаза к носу и стал быстро открывать и закрывать рот. Все трое снова впали в безостановочный смех.