Маг
Шрифт:
– А теперь все они мертвы, – подытожил Дравиг.
– Не все. Есть еще девушка.
– Ах да. Мне все еще так и не ясно, какую роль могла играть в их планах та девушка.
– И мне, – сознался Найл, покачав головой. – И она пока тоже не может нам сказать.
– Мы должны зорко ее стеречь.
– Непременно, – Найл оглядел комнату. – Думаю, есть смысл оставить здесь стражу на случай если кто-то из них вздумает возвратиться.
– Думаешь, в городе может скрываться кто-то еще?
– Сейчас, может, и нет. Но когда их хозяин узнает, что попытка
– Нашим дозорам было дано задание прочесать пространство в полсотню миль вокруг города. Сообщений о нарушителях не было.
– Да я не о нарушителях. Где они обитают?
– Сведений о больших людских скоплениях в землях, подвластных Смертоносцу-Повелителю, не поступало.
То, с каким флегматично отрешенным видом Дравиг все это излагал, вызвало одновременно и беспомощное отчаянье и улыбку.
– Каковы размеры владений у Смертоносца-Повелителя?
– Не могу сказать точно. У моих сородичей никогда не было интереса к таким частностям. Я б тебе советовал переговорить с нашим начальником воздушной разведки.
Найл умолк под впечатлением. Пауки никогда по своей воле не рассказывали о своем общественном или военном устройстве, так что в этом отношении Найл даже спустя полгода знал немногим больше, чем вначале.
– Как его зовут?
– Твои сородичи называют его Асмаком.
– Где его можно найти?
– В обиталище. Мне за ним послать?
– Не надо. Я уже возвращаюсь, здесь больше делать нечего.
Дравиг застыл в позе повиновения.
– В таком случае, я пошел к Повелителю на доклад.
Найл дождался, пока Дравиг окончательно уйдет из помещения и вынул из ящика одну из каменных фигурок – Дравиг, само собой, стал бы отговаривать. Фигурку Найл опустил в карман туники. Затем, накинув на остальные фигурки тряпицу, закрыл ящик. Подумав, вынул плоскую деревянную коробку с водорослями и обернул ее одним из рубищ, чтобы не капала вода.
Бойцовый паук по-прежнему стоял по посту (теперь, под взглядами гужевых неподвижный, как статуя). От чайки осталась единственно горсточка перьев в водостоке.
– Надо бы, чтобы ты караулил внутри помещения, за закрытой дверью, – обратился к нему Найл. – Я скоро подошлю тебе смену – Неясно было, понял паук или нет: два основных глаза и четыре вспомогательных каменно таращились куда-то вдаль. Но когда гужевые поворачивали в конце улицы за угол, перед домом никого не было, а передняя дверь была закрыта.
Когда проезжали по главной площади, Найл велел остановиться у зеленой лужайки, окаймляющей Белую башню. Гужевых Найл отправил перекусить: заглянув к ним в умы, он понял, что они изнывают от голода.
Едва приблизившись к башне, Найл с тревогой понял: что-то произошло. Обычно, приближаясь, он чувствовал некое отрадное вожделение, влекущее словно магнитом. А теперь это знакомое ощущение отсутствовало, будто тело облекал слой изоляции. И даже когда протянул руку, чтобы коснуться стены, то не
Странно. Найл вкруговую подошел к северной стороне, где вибрации обычно сильнее. Никакой разницы; молочно белая, полупрозрачная на вид стена оставалась твердой. Даже цвет будто сменился, став более плотным, вместо перемежающегося, дымчатого, как раньше.
Может, из-за коробки, которую принес? Найл поставил ее на мраморную платформу, окружающую основание башни; хотя, даже не успев поставить, уже понял: никакой разницы. Следующим делом вынул из кармана каменную фигурку. Едва коснувшись ее пальцами, он почувствовал то же, что тогда, когда взялся за нее впервые – легкую вибрацию, чем-то похожую на трепет живого существа – все равно что какое-то плотоядное растение Дельты. А как только поместил фигурку на землю, сейчас же почувствовал возвращение знакомого покалывания, издаваемого силовым полем башни. Но чувствовалось она как-то глуше, не так четко как обычно. И лишь поставив фигурку на траву, ощутил физическую вибрацию с прежней полнотой, словно атомы его собственного тела мягко резонировали с атомами башни, пульсируя на той же частоте.
Найл подобрал коробку, все так же завернутую в намокшее уже рубище; похоже, нечего не изменилось. Тогда Найл шагнул в странно зыбкие электрические объятия стены, слегка покалывающие живой энергией. Спустя секунду он появился по ту сторону, в знакомой комнате со светящимися изогнутыми стенами.
Подобное было с Найлом впервые за много месяцев. Обычно он оказывался среди какого-нибудь странного и нередко пугающего пейзажа. Раз его упекли в желтые сернистые туманы Венеры; был случай, когда он очутился в кипящем водовороте под стеной водопада Виктория; а однажды и вообще сунули его под бок какому-то земноводному в залитый солнцем пруд. Видно, Стигмастер, всегда первым затевавший эти игры в загадки-отгадки, чувствовал, что сейчас явно не до шуток.
– В чем дело? – спросил Найл вслух.
Не успел сказать, как старец тут как тут – стоит так, будто никуда и не отлучался. На этот раз старец ограничился лишь коротким приветственным кивком.
– Стены башни устроены так, чтобы исключать проникновение потенциально враждебных сущностей.
– Не понимаю.
– Существо, которое ты пытался пронести в башню, скрывает в себе разрушительный потенциал.
– Какое это существо, это кусок камня. Старец посмотрел из-под кустистых бровей.
– Ты в этом убежден?
– Абсолютно. Это какая-то необычная статуэтка.
– Откуда она у тебя?
– Я ее нашел в комнате, в квартале рабов. Там было тайное пристанище убийц Скорбо. Старец покачал головой.
– Я подозреваю, ты обманулся. Опиши, как именно ты ее нашел.
Поскольку Найл для того и пришел, рассказ о событиях прошлого часа вышел довольно подробный. Старец выслушал с отстраненным видом (Найл заподозрил, что это теперь часть его стратегии: приучить Найла к мысли, что он всего лишь машина), затем сказал: