Маг
Шрифт:
В этот момент мы разобрали в неистовом хрюканье хряка Пипа главенствующую тему, содержавшую в основном всего два слова – «Хр-р-р-зять хр-р-р-их!».
Мы с Данилой, не сговариваясь, шагнули к дверце, ведущей к нашим апартаментам, но тут к нам подкатил небольшой медвежонок и, ухватив Данилу за рукав комбинезона когтистой лапой, неразборчиво прорычал:
– Принц, за мной!…
Он потянул Данилу к приоткрытому окну, неловко ковыляя на трех лапах и не выпуская из четвертой его одежду. При этом он так на меня поглядывал, что я понял – надо следовать за ним. В
Через несколько минут мы, миновав несколько поворотов, подбежали к калитке в невысоком заборе. Наш лохматый сопровождающий с разбегу врезался в нее, и калитка с треском распахнулась. Медведь по короткой, замощенной дорожке подбежал к крылечку небольшого домика, спрятавшегося среди старых, разлапистых деревьев, и заскреб в нее. Следом за ним к дверям подбежал Данила и, словно сговорившись с мишкой, принялся колотить в дверь кулаком. Когда самый старый член команды, то есть я, прибыл к дверям домика, за ними уже кто-то копошился, приговаривая спокойным, мягким женским голосом:
– Уже открываю… уже открываю…
Когда дверь отворилась, мы увидели маленькую опрятную старушку в темном, аккуратном платье с белым воротничком и такими же манжетами. Она внимательно посмотрела на нас поверх больших роговых очков и сказала:
– Ай-ай-ай, как неразумно, Ольва, разгуливать по городу в таком виде, когда у нас в гостях сам апостол Пип со своей шайкой. Быстро все входите!
Мы юркнули внутрь домика, и бабушка быстро захлопнула дверь. И снова раздался хлопок. На месте медвежонка возникла наша милая Ольва и сразу затараторила:
– Тетушка Яса, надо спрятать этих… – Она бросила на нас быстрый взгляд и после короткой заминки продолжила: – …ребят. Они такое натворили, что, если их найдут, им не миновать алтаря Единого-Сущего!…
Тетушка Яса слушала ее, улыбаясь и покачивая головой. Когда у Ольвы от возбуждения перехватило дыхание и она замолчала, старушка спокойно спросила:
– И что же такого могли натворить эти… ребята? Только ты сначала успокойся и пройди в комнату, а там уже все расскажешь по порядку.
Ольва молча кивнула и направилась следом за двуликой Ясой в глубь дома.
Когда мы прошли в комнату и расселись вокруг стола на изящных хрупких стульях с гнутыми ножками, Яса с улыбкой нас оглядела и кивнула Ольве:
– Рассказывай…
– Эти двое… – начала Ольва свой рассказ, – пришли к дядюшке Вару где-то за час до начала проповеди. А проповедь у нас сегодня читал сам апостол Пип. Когда они мне сказали, что хотят послушать проповедь, я их отговаривала – ты же знаешь, как этот Пип любит поизмываться, особенно над новыми людьми. Но они все равно пришли. И когда апостол закончил свою проповедь, Данила… – она ткнула пальцем в сторону Данилки, – …начал задавать Пипу всякие вопросы. Тот сначала вроде обрадовался, что такой маленький мальчик так заинтересовался его рассказом, а потом понял, что этот малыш просто его дурачит. Ну а когда Данила объявил всю историю про Единого
Старушка внимательно посмотрела на Данилу и тихо произнесла:
– Ну это-то понятно…
– Апостол Пип приказал мальчику снять капюшон, и оказалось… – Тут она быстро сдернула капюшон с головы Данилы, и двуликая Яса ахнула:
– Принц…
– Вот-вот… – радостно подхватила Ольва. – В таверне тоже так подумали. Пип прям облизнулся, как кот на сметану и тут же приказал своим людям схватить мальчика. И тогда Илья выхватил шпагу и… – Она замолчала, словно у нее кончились слова, но глаза ее были очень красноречивы.
– И что же Пип?… – спросила Яса и тут же сама ответила: – Сразу схватился за свой хлыст.
Ольва утвердительно кивнула. Старушка внимательно оглядела на этот раз меня, и мне показалось, хотела что-то спросить, но Ольва, передохнув, снова затараторила:
– Только у Пипа ничего не получилось! Он орал свой «аус», а с ними ничего не происходило. И тогда мальчик достал какой-то свисток и свистнул в него. И знаешь, все, кроме них, перекинулись! А апостол Пип перекинулся в здоровенного толстого борова… с бородавкой на пятаке!!! – вдруг добавила она.
Восторг Ольвы при этих словах был просто неподражаем.
– Так вот почему ты прибежала в таком виде… – пробормотала Яса. Потом она снова повернулась в мою сторону и все-таки задала мучивший ее вопрос:
– Почему же хлыст Пипа с тобой не справился? Небывалый случай…
– Может быть, потому, что я – «одноликий»? – с улыбкой ответил я.
При этих словах она изумленно уставилась на меня. Только что рот не открыла. Ольва тоже, широко распахнув глаза, не сводила их с моей скромной фигуры.
– Ну что вас так изумило? Ну я – «одноликий», ну не могу я перекидываться, не приучен!… Неужели это такая редкость?…
– До сегодняшнего дня, молодой человек, я знала только таких одноликих, которые потеряли свою способность к перевоплощению на алтаре Единого-Сущего. Других в нашем мире не было. Но все они вместе со своими способностями теряли и определенные человеческие качества. В частности, интерес к жизни. Вы ни разу не видели «возлежавшего на алтаре»? – Я отрицательно покачал головой. – И слава Многоликому! Это зрелище не для нервных. Так вот ты нисколько не похож ни на одного из них. Поэтому я и была настолько изумлена. Тем более что ты имеешь, как и этот чудный ребенок, светлые волосы! Поэтому позволь полюбопытствовать, откуда у нас в городке появилось такое чудо?
И мне снова пришлось повторить свой рассказ о нашем появлении в этой стране. Когда я закончил, в комнате наступило обычное в таких случаях молчание. Обе мои слушательницы переваривали услышанное. Наконец Яса повернулась к Даниле с вопросом:
– А что это у тебя за свисток, и откуда… – но не договорила. Данила спал, положив руки на стол и устроив на них свою белокурую лохматую голову.
Старушка тут же вскочила и шепотом обратилась ко мне:
– Бери его на руки, положим его в постель…