Маг
Шрифт:
Я подошел к яркому прямоугольнику и обнаружил небольшую, выступающую над каменной поверхностью пластинку. Поскольку тянуть ее к себе было явно неудобно, я толкнул ее сначала от себя, а через мгновение в сторону. И после этого толчка чистый прямоугольник стены со слабым щелчком прыгнул внутрь нашей пещерки, а затем отъехал в сторону, открывая проход в большой, отделанный темным деревом кабинет. В углу кабинета стоял массивный стол, освещенный тремя свечами единственного светильника, выполненного в форме львиной лапы. За столом сидел хозяин
О чем они говорили, я не имею понятия, поскольку, когда одна из стенных панелей кабинета неожиданно отъехала в сторону, они оба замолчали, изумленно уставившись на нашу компанию, входившую, как я понял, в святая святых замка.
В кабинете совершенно не было мебели, поэтому мы были вынуждены просто выстроиться в ряд вдоль стены. Я закрыл вход, толкнув панель на место, и, повернувшись к хозяину кабинета, спросил:
– Многоликий, я, как и обещал, самостоятельно поднялся в твой замок. Могу я теперь поговорить с тобой наедине? – И я бросил многозначительный взгляд на Галла, приткнувшегося в неудобной позе у противоположной стены.
Многоликий с минуту молчал, а затем совершенно невозмутимым голосом спросил:
– А где остальные гвардейцы?
– Парят в недоумении… – неожиданно брякнул Зопин. Многоликий медленно переместил взгляд на гнома и переспросил:
– Что значит парят? И я не совсем понял, в чем парят?…
Зопин слегка засмущался, но упрямо пояснил:
– Так, когда дверка открываться стала, они вспорхнули… вернее, воспарили. Вот с тех пор и парят… В этом… В недоумении… куда это мы делись?… – И тут он окончательно смутился и спрятался за меня, протиснувшись между моей спиной и стеной.
– Так… – протянул Многоликий. – А теперь расскажите, как вам удалось сюда попасть?
– Я могу рассказать тебе не только это, но и многое другое, но только в беседе с глазу на глаз… Или в присутствии тех, кому я, безусловно, доверяю…
– Странная настойчивость, – задумчиво протянул Многоликий. – Как я понимаю, ты полностью доверяешь только… принцу и этим двум гномам?…
Зопин тут же вынырнул у меня из-за спины и, гордо – выпятив грудь, пристроился рядом. А я спокойно ответил:
– Есть еще несколько человек, но они, к сожалению, находятся вне стен этого замка.
Многоликий еще мгновение раздумывал, а затем коротко бросил:
– Хорошо!
Обернувшись к Галлу, он отдал распоряжение:
– Приведите сюда принца. У дверей поставьте двух гвардейцев.
– Трех, – неучтиво перебил я, а когда Многоликий бросил на меня вопросительный взгляд, добавил: – Прошу включить в охрану четырехликого Навта.
И указал на стоявшего несколько в стороне гвардейца.
– Ну что ж, – согласился Многоликий, – он доказал свою храбрость и преданность. – Тут он неожиданно и очень открыто улыбнулся и добавил: – Это ж надо, последовал за колдуном и двумя гномами внутрь скалы…
– Многоликий, я должен присутствовать
Многоликий медленно повернулся в его сторону и, внимательно его оглядев, сказал:
– Если бы он затевал что-то против меня, он с его возможностями давно бы уже это осуществил. Я полагаю, что у нашего гостя имеются весомые причины для конфиденциального разговора, поэтому изволь выполнить что тебе сказано и не мешай. Все, что тебе положено знать, ты узнаешь!…
Галл нехотя поклонился и вышел. Многоликий повернулся к Навту:
– Распорядись, чтобы сюда принесли четыре кресла, я предполагаю, что разговор будет длинным, так что гостей надо разместить поудобнее.
Через несколько минут в кабинет ввели Данилу и мы расселись напротив рабочего стола Многоликого. Дверь кабинета закрыли, и за ней встали Навт и еще двое гвардейцев.
Данилка, едва усевшись рядом со мной, ухватился за мой рукав и прижался к моей руке. Ванька улегся у него на коленях, негромко мурлыкая и внимательно наблюдая прикрытым глазом за нашим хозяином. Гномы опять расположились по бокам от нас, даже не сняв с плеч своих котомок.
– Ну? – проговорил сидящий за столом Многоликий. – Я вас слушаю. И мой первый вопрос…
– Одну секунду, – перебил я его, – мне в голову пришла одна мысль…
Я вскочил со своего кресла и неспешно обошел комнату. Стены были вполне надежны – без скрытых ниш, слуховых устройств и других подобных подслушивающих устройств. А вот на высокую дверь пришлось наложить заклятие ущербного слуха, мало ли кто может подойти к охраняющим дверь гвардейцам.
Затем я снова уселся в кресло, обнял Данилу, прижав его к себе, и попросил:
– Продолжай, Многоликий, каков твой первый вопрос?
Он несколько долгих мгновений разглядывал нашу компанию, а затем задал вопрос, совершенно для меня неожиданный.
– Где мой сын?!
Выходит, с самого начала Многоликий знал, что Данила совсем не его сын! И ничем не показал этого. Его выдержке можно было позавидовать! Поэтому я с гораздо большим внутренним уважением проговорил:
– Многоликий, Данила действительно не твой сын. Но, по-видимому, очень сильно на него похож. Я расскажу тебе нашу историю, и ты сам это поймешь…
И я рассказал всю историю наших странствий и приключений в его стране, начиная с похищения Данилы и кончая проникновением в его кабинет. Единственное, что я не упомянул, – это встречу с Духом, он сам просил о нем не рассказывать. Рассказ, как вы сами понимаете, получился весьма длинным и впечатляющим. Когда я закончил, неожиданно раздался голос Зопина:
– Да ты, Белоголовый, еще и повестун к тому же… Я бы ни за что так интересно не рассказал.
Оказывается, гномы слушали мою историю с не меньшим интересом, чем Многоликий, и к тому же с гораздо большим доверием, поскольку сами были одними из главных ее персонажей.