Маг
Шрифт:
– Да, – задумчиво согласился Многоликий, – история – прямо-таки готовый роман… И ты в самом деле убил белого волка-оборотня?
Не успел я ответить, как Опин соскочил со своего кресла, сдернул с плеча свою котомку, быстро развязал стягивающие ее горло ремешки и вытянул небольшой, перетянутый бечевкой узел. Через секунду бечева была разрезана и Опин развернул белоснежную, тонкую, прекрасно выделанную шкуру волка. Причем гномам удалось неизвестно каким образом сохранить череп волка и когти на лапах.
Опин молча подошел ко мне и протянул шкуру.
Я изумленно принял подарок и принялся его рассматривать.
Шкура представляла собой шикарный
Я стянул с себя плащ, аккуратно свернул его, положил на спинку кресла, а затем опустился на одно колено перед Опином и крепко его обнял.
Вот тут он и растерялся. Непривычный к столь бурному выражению чувств, он сначала попытался было вырваться, но быстро сообразив, что вряд ли справится со мной, затих, смущенно пыхтя. Выручил его Зопин, пробасивший прямо мне в ухо:
– Я ее тоже мял… Пришлось обнять и его.
Среди этих нежных проявлений дружбы Многоликий первым пришел в себя.
– История столь же невероятная, сколь и правдивая. История…
Но я не дал ему продолжать в ироничном духе. Рухнув в свое кресло, я перебил его:
– История, может быть, и невероятная, но уже на пути от Гавля к Черной скале я спокойно обдумал все, что с нами произошло, присовокупил к этому то, что смог узнать за время нахождения в этом мире, и пришел к совершенно определенным выводам.
И местный Единый-Сущий, и наш главарь секты «Дети Единого-Сущего» скорее всего одно и то же лицо. В твоей стране, Многоликий, его влияние гораздо более мощное, чем у нас, поэтому мне представляется, что именно у вас реализуется заговор, имеющий целью поставить во главе государства этого, пока что неизвестного нам, господина. Я думаю, что он был намерен подменить твоего сына Данилой. Они скорее всего действительно очень похожи, поскольку Данилу все, более или менее знавшие принца, принимали за него. Именно с этой целью Данилу увезли из дома и переправили в твой мир. Сразу после этого, а может, одновременно, похитили принца. Если бы у Единого-Сущего все получилось, через некоторое время ты, Многоликий, получил бы вместо своего сына Данилу, конечно же, обработанного соответствующим образом…
– Но ты же видел, что я сразу раскусил обман. На что мог надеяться этот мошенник.
– Да на то, что ты отнесешь непохожесть мальчика на счет испытанных им невзгод или оправдаешь это еще чем-нибудь. А скорее всего Единый-Сущий просто не знал о твоей способности так видеть и чувствовать своего сына. Как бы там ни было, в самый неподходящий момент в ход этой операции вмешался я и, выкрав Данилу, сорвал всю затею.
– Значит, принца убили, – удрученно проговорил Многоликий.
– Не думаю. Во-первых, у Единого-Сущего еще теплится надежда подсунуть тебе Данилу. Ему только надо его разыскать, чем, как я думаю, он сейчас и занят. Принца наверняка держат в Храме или где-то рядом. Вот если затея с Данилой провалится, этот ублюдок попытается либо
Мы замолчали, погрузившись в невеселые раздумья, а через несколько мгновений Многоликий поднял голову и сказал:
– Мне кажется, Белоголовый, мы можем отпустить твоих спутников на отдых. А сами, если ты не против, еще побеседуем.
– Согласен, – ответил я.
Многоликий повернулся к Опину, безошибочно признав в нем главного из двоих гномов, и спросил:
– Когда уважаемые гномы собираются отбыть в свои горы?
Опин почесал нос, взглянул на Зопина, немного поразмышлял и неожиданно заявил:
– А мы, пожалуй, и дальше будем сопровождать Белоголового колдуна. Вдруг он отыщет проход в границах!
– Я не стану тебя отговаривать, – улыбнулся Многоликий. – Но должен тебя предупредить, что прохода в границах нет… Уж это я точно знаю.
– Посмотрим. Пока что мы не собираемся оставлять на произвол судьбы человека, который спас нас от смерти!
И он снова бросил взгляд на Зопина. Тот энергично закивал, соглашаясь.
– В таком случае я пока что размещу вас в замке. – И он громко хлопнул в ладоши.
Дверь распахнулась, и в проеме показался четырехликий Навт.
– Проводите наших гостей в отведенные им апартаменты, а принца вместе с его истинным зверем к нему в комнаты. Белоголового я отведу сам. Охрану можешь снять.
Я вопросительно взглянул на Многоликого, но в этот момент подал голос Зопин:
– А можно нас… это… ну… поближе к скале поместить…
Многоликий улыбнулся.
– Я достаточно хорошо знаком с привычками вашего народа. Так что можете не волноваться, вас разместят в самой скале. И поверьте, предоставят при этом все удобства.
Мои спутники покинули кабинет. Они действительно валились с ног от усталости, хотя гномы старались вышагивать твердо.
Когда мы остались одни, Многоликий сразу стал серьезным и, повернувшись ко мне, произнес:
– Как я понимаю, мы с тобой естественные союзники. Для меня все, что ты мне рассказал, большая неожиданность. Мне необходимо подумать. Ты тоже поразмышляй, в каком направлении нам дальше действовать…
– В принципе особых вариантов нет. Надо атаковать Храм и освобождать принца. Захват Храма и нам с Данилой поможет вернуться домой. Так что делать это необходимо как можно скорее. Единственное, что я предпринял бы дополнительно, – это организовал разведку. Насколько я понимаю, информации о противнике у вас совершенно нет.
– Мы никак не можем ввести своего человека в Храм. Они сразу опознают чужаков. Двое попытавшихся проникнуть в Храм оказались на алтаре… Я не могу больше посылать людей на… Это даже не смерть, а нечто гораздо худшее…
– А вот Храм, похоже, имеет своих людей в твоем окружении.
Многоликий остро взглянул мне в лицо, требуя продолжения.
– Похищение принца вряд ли было бы возможным, если бы Единый-Сущий не имел на Черной скале своего человека. И этот человек должен быть достаточно близок к тебе, Многоликий, – пояснил я. – Кроме того, Данила обладает способностью некоторым образом предвидеть будущее. Способность, правда, слабо развита, поэтому его предсказания, как правило, очень расплывчаты, но перед прибытием посланного тобой отряда он мне сообщил, что в отряде есть предатель. Кто именно – он не знал.