Маг
Шрифт:
— Фил, видишь, к чему приводит твоя самодеятельность? — величественно спросила Нимфа.
— Повар сама конфеты не делает, их ей привезли готовыми! — выкрикнул Фил, живущий в доме Нимфы, как на конспиративной квартире.
— Прав, конфеты повару привезли. Но кто? — важно спросила Нимфа.
— Проверим поставщиков, как скоро это нужно? — засуетился Фил.
— Вчера, — буркнул Мартин, заметивший взгляды между парой.
— Фил понял, что ему надо найти поставщиков загадочных конфет, о результатах непременно сообщим, — сказала Нимфа Мартину с прощальной улыбкой, она поднялась с кресла и растворилась в голубоватом шелке портьер.
Мужчины
Маг Мак, выслушал отчет Мартина и спросил:
— Фил работает еще и в доме Нимфы? Мы у него ничего не узнаем, вероятнее всего он и добыл эти конфеты! Тем более что Нимфа реагировала на ситуацию весьма спокойно! Они сами подложили их, чтобы Феликс похудел, но не ожидали, что все так получиться.
— Если Фил, человек Нимфы, то чей агент Рал? — спросил Мартин.
— Рал — человек Добрыни Никитича! У них семейные разборки на уровне правительственных реформ, — ответил Маг Мак.
— А, где Фил берет неземное вещество?
— Слушай, Мартин, я не разведчик! Та сам недавно вернулся с планеты Фар, и знаешь, как стать шлангом, но ты там был далеко не первый, было кому привести неземное вещество. Мы знаем через кого вещество появилась в квартире Феликса, а, где Фил его взял — интересно, но нам этого пока не дадут узнать. Хотелось бы знать все свойства вещества с планеты Фар.
— И почему вы такой умный!? — воскликнул Мартин и ушел на свое место.
Лизавета в театре произвела фурор. Она явилась в балахоне цвета бархатных портьер, на себя абсолютно непохожая. Все актеры сочли своим долгом сказать ей, что она прекрасна, хорошо выглядит, и не один не рассмеялся, все были сдержанные с ней и корректные. Она радовалась возвращению в театр, с удовольствие взирала на сцену и уже что-то строчила в миниатюрный ноутбук.
Феликс из больницы приехал домой, лег, вызвал повара и приказал ему подать всю еду, что он приготовит. Мужчина повар приподнял белый колпак от растерянности, потом водрузил его на голову и пошел готовить и подавать еду по мере готовности молодому хозяину. Желудок у Феликса еще болел, но он считал, что он голоден больше всякой боли. После операции ему шов смазали такой мазью, что шрам исчез практически на глазах, поэтому Феликса быстро и выписали домой под наблюдение медсестры.
Медсестра пришла в разгар трапезы, и чуть чувств не лишилась от пиршества больного. Она запретила Феликсу кушать в таком количестве, на что он едва махнул рукой. Она его пугала тем, что шов разойдется, но он был невменяемым. Он ел! Она позвала повара и стала его увещевать, но ее голос никто не слышал, у них были разные задачи. Медсестра позвонила в профилакторий, там посоветовали перезвонить Магу Маку.
Маг Мак выслушал медсестру, и сказал, что скоро сам к ним приедет. Он взял с собой два прибора Аппетит из последней серии и один прибор Страх со странным веществом; настроил три прибора и направил их на Феликса, поставив Страх между двумя Аппетитами, и попросил медсестру в это время говорить о необходимости прекратить потребление пищи. Феликс еще немного пожевал и вдруг отодвинул от постели многоярусный столик на колесиках. Его знобило. Он округлил глаза и попытался что-то сказать, но язык его заплетался. Он замолчал, лег, сжался. Медсестра его укрыла и сделала укол. Он уснул. Маг Мак показал медсестре, как надо пользоваться приборами и покинул дом на проспекте Джокера.
Марина
Она попросила Рала просмотреть квартиру на проспекте Джокера на предмет посторонних предметов наблюдения, объясняя просьбу тем, что Маг Мак занят, и сам не может за всем уследить. Рал, от радости, что Марина вспомнила его имя, согласился осмотреть квартиру и офис. Квартира состояла из трех комнат, кухни, ванной комнаты, санузла и лоджии. Рал начал осмотр интуитивно в комнатах, но ничего не нашел, а санузел и ванна, остались вне подозрения. На кухне агент Рал заметно стал нервничать, он осмотрел все и ничего не нашел, но его чутье говорило о том, что на кухне есть нечто необъяснимое, испускающее флюиды постороннего вторжения в человеческое сознание. Рал сел на угловой диван и стал неторопливо смотреть на все предметы. И вдруг его глаза и чутье споткнулись о белую банку, с надписью 'манная крупа'. У него еще возникла мысль, зачем в доме нужна манная крупа, если нет маленьких детей?
Рал встал, и подошел к банке с крупой, но не тут-то было! Он почувствовал, что банка посылает его прочь от себя! Он не мог к ней подойти! Значит, правильно Марина его озадачила, и она почувствовала это противодействие с полки, где стояли банки с крупами! Эту информацию надо срочно передать Магу Маку, он лучше знает, что и где в его доме!
Маг Мак, покинув квартиру Феликса, вернулся в свой кабинет, здесь его и застал звонок Рала. Рал говорил нервно, словно ему мешали говорить, а вскоре вообще пошли гудки. Маг Мак решил, что пора в собственную квартиру заехать. Он застал Рала в странной позе на собственной кухне, тот стоял на угловом диване и смотрел в сторону полки с крупами, как мышь на крупу.
Хозяин подошел к полке, протянул руку за банкой с надписью 'Манка'. Его рука завибрировала и не дотянулась до банки, но вдруг крышка над банкой сама поднялась, из нее высыпалась струйка крупы. Маг Мак отскочил к Ралу. Манка продолжала высыпаться, неожиданно все прекратилось, и из банки выскочило маленькое ушастое существо, на длинной ноге, окончание которой находилось в банке, по типу игрушки.
— Привет! Я Бил! Я наблюдатель.
Магу Маку показалось, что этот Бил состоит из того же странного вещества! И не дай Бог, если он начнет расти!
— Привет, Бил! Я Маг Мак. Это мой дом! Ты еще будешь расти?
— Я знаю, что это дом твой. Я расти не буду. Я наблюдаю за тобой.
— Бил, ты чей? На кого ты работаешь? — спросил Рал.
— Я — биологический робот, я работаю на Нимфу.
— Чем я госпоже Нимфе не угодил? — удивился Маг Мак. — И как ты передаешь информацию?
— Я — умное существо.
— Кто бы в этом сомневался, — пробурчал Рал.
— Умное вещество умеет передвигаться? — спросил Маг Мак.
— Да, у меня есть крылья, как у летучей мыши, сейчас вы их видите в сложенном виде, как продолжение моего тела.