Магическая лавка попаданки
Шрифт:
– Детка, ты не заболела ли часом? – нахмурилась одна из клиенток, полная гномка Зарина, разглядывая меня поверх очков, сползших на кончик носа. Ее корзинка, полная сушеных кореньев, стояла рядом с ней. – Выглядишь нездоровой. Бледная, как мел, и глаза мутные. Или сглазил кто?
– Не знаю, тетушка Зарина, - покаянно вздохнула я, с трудом фокусируя взгляд на ее добром, морщинистом лице. – Самочувствие и правда не очень. Голова ватная.
– Может, тебе домой вернуться? – предложила она, складывая покупки в корзинку с материнской заботой. – Выспишься хотя бы. С таким видом торговать – себе дороже.
– Так в лавке некого
Гномка лишь рукой махнула, браслеты на запястье звякнули.
– И что? Не пропадет твоя лавка без тебя на полдня. Замкни крепко, иди, отдохни. Завтра придешь, уже здоровая и веселая. Зелья подождут, коренья не убегут.
Я покивала, тронутая ее заботой, но все равно осталась на своем посту до самого окончания рабочего дня. Привычное чувство долга и страх перед пустотой дома оказались сильнее совета. Я механически переставляла склянки, вытирала пыль, отвечала на вопросы сквозь туман в голове, с нетерпением отсчитывая минуты до закрытия.
А вечером, когда солнце уже косилось длинными оранжевыми лучами в витрину, и я, наконец, потянулась к связке ключей, чтобы закрывать лавку, ее порог снова перешагнул Альберт. Колокольчик над дверью прозвенел как-то особенно звонко. Альберт вошел, заполнив собой пространство у входа, и в его взгляде, мгновенно нашедшем меня, читались беспокойство и что-то еще… неуверенность?
И я – к собственному удивлению и легкому раздражению – прямо воспряла духом. Будто кто-то влил в меня струю свежего, холодного воздуха. Ожила, почувствовала, как спадает свинцовая усталость, как по щекам разливается непрошеный, теплый румянец, а сердце под ребрами начинает биться чаще и громче, отгоняя остатки утреннего негодования и дневной апатии. Само его присутствие действовало как сильнейший стимулятор, вопреки всем моим сомнениям и страхам.
Барс зашипел, громко и злобно, едва увидев гостя. Его шерсть встала дыбом, спина выгнулась дугой, а зеленые глаза метали молнии в сторону Альберта. Но мне было все равно. Пусть эти двое – ревнивый кот и самоуверенный оборотень – сами между собой разбираются. Их территориальные претензии меня сейчас не волновали. Здесь и сейчас, среди запахов трав и магии, в усталом полумраке закрывающейся лавки, мне отчаянно нужно было присутствие Альберта в моей жизни. Его близость была как глоток воздуха после долгого удушья.
И я решительно шагнула к нему из-за прилавка, отодвинув стул с глухим скрипом. Мои ноги, еще вялые от бессонной ночи и тяжелого дня, вдруг обрели упругость.
Альберт, не говоря ни слова, лишь чуть улыбнувшись уголком губ, широко раскрыл руки. Его объятие было крепким, теплым, надежным – его руки сжали меня, на миг вытеснив все сомнения. Потом он отпустил одну руку, сделал резкий, уверенный взмах свободной ладонью в воздухе. Пространство перед нами завихрилось, заискрилось синеватым светом, и возник портал – мерцающий, как водная гладь под луной. Альберт мягко, но настойчиво подтолкнул меня вперед. Мы шагнули в прохладную рябь энергии и очутились в той же просторной, слабо освещенной комнате, что и вчера, только теперь уже без Барса и его неодобрительного взгляда. Тишина здесь была плотной, уютной.
Альберт сразу притянул меня к себе, его руки скользнули по моей спине, прижимая так близко, что я чувствовала биение его сердца сквозь тонкую ткань рубахи. Его губы
Очнулась я на широкой постели, в полумраке, нагая. Прохладный шелк простыни щекотал кожу. Рядом лежал Альберт, тяжело дыша, его обнаженная грудь медленно поднималась и опускалась. В темноте его профиль казался высеченным из камня.
– Свадьба через три дня, - сообщил он уверенным, низким тоном, не поворачивая головы. Голос звучал как приговор, но без жестокости – скорее, как констатация неизбежного факта.
– Подготовиться не успеем, - покачала я головой, уткнувшись лицом в подушку. Голос был хриплым, чужим. Мысли возвращались медленно, как после глубокого нырка. – Три дня… Это же невозможно.
– Успеем, – он, наконец, повернулся ко мне, его рука легла на мое бедро, теплое и тяжелое. – Не бойся, истин… – Он запнулся, и в его глазах мелькнуло что-то новое. – Оля. – Мое имя на его губах прозвучало неожиданно нежно, почти с трепетом.
Я только вздохнула, глядя в темный потолок. Истинность эта… Вот попробуй пойми, мои это чувства – это тепло, разливающееся по телу от его прикосновения, это странное умиротворение – или наведенные высшими силами? Игра биохимии или магия судьбы? И все же, несмотря на страх и сомнения, здесь, рядом с Альбертом, под его тяжелой, защищающей рукой, мне было так хорошо и спокойно, как давно уже не было. И не хотелось никуда уходить. Ни в лавку, ни в свою старую жизнь. Только бы это тепло не кончалось.
Глава 8
Со свадьбой мы и правда успели. Магия помогла невероятно – предметы сами укладывались в сундуки, гирлянды из живых цветов и светлячков сплетались в воздухе по взмаху руки распорядителя, а блюда для стола возникали будто из ниоткуда. Ну и связи Альберта, конечно, сыграли свою роль: его слуги и друзья работали с отлаженной скоростью военного отряда. В назначенный день мы оба, одетые в роскошные, но удивительно удобные наряды из серебристой парчи и бархата, принесли клятвы у высокого, увитого лунными лианами алтаря в огромном зале его родового особняка. Затем сели за бесконечный праздничный стол, ломившийся от диковинных яств, выслушали уйму пожеланий – от искренних до откровенно подобострастных – и наконец-то, под одобрительный гул гостей и легкие подталкивания в спину, отправились в его – теперь уже нашу – просторную спальню. Дверь закрылась за нами, отсекая шум пира.
В спальне мы отдыхали почти сутки, не вылезая из огромной, мягкой постели под балдахином, перемежая страсть с глубоким, восстанавливающим сном, разговоры с долгим, ленивым молчанием и простым созерцанием друг друга в полумраке комнаты, куда едва проникал свет через тяжелые шторы. Голод утоляли фруктами и игристым с принесенного кем-то скромного подноса у двери.
– Твой кот… – Альберт заговорил во время одного из таких перерывов между "постельными играми". Он лежал на спине, его рука была под моей головой, а пальцы другой медленно перебирали мои распущенные волосы. – Он правда просто животное? – В его голосе слышалось легкое недоверие и остаточная настороженность. – Не дух какой? Уж больно умный и… выразительный взгляд.