Магическая лавка попаданки

– Ну конечно, тетушка Аглая, – я улыбнулась, упаковывая магическое зеркальце в небольшую коробочку, обтянутую бархатом цвета ночи. – Ваши племянницы обязательно выйдут замуж за своих избранников. Только пусть смотрятся в зеркальце по очереди каждый день.

Лавка, залитая теплым светом подвесных ламп в виде хрустальных сфер, будто замерла в ожидании чуда. Сквозь витражное окно с узором из фениксов и лунных цветов пробивались последние лучи заката, играя бликами на полках из темного дуба. Там, меж резных шкатулок и флаконов с золочеными пробками, ютились диковинные товары: дудочки, сплетенные из ивовых прутьев, чьи мелодии усмиряли ветер;

амулеты с рунами, светящимися, как угли; сушеные пучки мандрагоры, аккуратно перевязанные серебряной нитью. На нижних полках, под стеклом, мерцали кристаллы пророчеств, а рядом в керамических горшках шелестели листья синих папоротников, чей сок заживлял раны. Воздух был густым от ароматов ладана, сушеной полыни и старого пергамента.

Гномка Аглая Сорн Гортопф, низкорослая плотная дама средних лет, с темными волосами и зелеными глазами, расцвела, ободренная моими уверениями. Ее пальцы, унизанные перстнями с нефритами, дрогнули, когда она положила на прилавок пять серебряных монет. Забрала коробочку и вышла, позвякивая бубенцами на плаще. Я отложила ее монеты в сторону, туда, где в фарфоровой чаше уже копилась выручка — это для оплаты кухарки. Теперь, когда я обзавелась такой незаменимой помощницей, мне не придется питаться всухомятку каждый день. Расплачусь сегодня, сразу за неделю.

Пока лавка пустовала, я провела рукой по резному прилавку, смахнув невидимую пыль с ветхой книги заклятий, лежавшей рядом с весами из черного дерева. Над головой, под потолком, тихо покачивались связки сушеных звездных грибов и колокольчиков, отпугивающих злых духов. В углу, на бронзовой подставке, дремал фамилиар — черный кот Барс, свернувшись клубком рядом с хрустальным шаром. Его храп нарушал лишь тиканье старинных часов с фигуркой дракона вместо кукушки.

Сегодня был удачный день: две волшебные дудочки уплыли к новым хозяевам — одна, с инкрустацией из лунного камня, отправилась к дочери советника императора, любившей музыку. Другую, обвитую серебряной лозой, купил менестрель из столицы. А теперь и зеркальце, чья поверхность мерцала, как вода под луной, отправилось дарить надежду. Еще пара дней, и придется грузить телегу: в подвале уже пустовали ящики с эльфийскими шелками, запас зелий молчания таял, а свитки с картами невидимых земель разобрали еще на прошлой неделе.

Я блаженно вздохнула и прикрыла глаза, опираясь на стену по одну сторону лавки. Кто бы сказал мне еще год назад, что я буду так радоваться заработку, стоя на кассе. Однако же вот, торгую в собственной лавке, товарами, о которых в моем мире, на Земле, и слыхом не слыхивали, счастлива и довольна жизнью.

Там, на Земле, меня звали Ольга Владимировна Ласская, я была сорокалетней старой девой, жила в однушке в хрущевке, работала оператором на почте, экономила каждую копейку и старалась покупать и одежду, и еду только по скидкам и акциям. Моя жизнь умещалась в тридцать квадратных метров с обоями цвета тоски. Помню, как считала трещины на потолке, лежа на диване с продавленными пружинами, и слушала, как соседи за стеной ругаются из-за просроченной квартплаты. Работа на почте — бесконечные посылки с чужой радостью, запах плесени в подсобке, чай в пластиковых стаканчиках. Пальцы, вечно липкие от скотча, и зимние сапоги, пропахшие солью с тротуаров.

А здесь… Здесь я вдыхала аромат свежесрезанной мяты, которую Барс притащил утром в зубах, и поправляла на витрине веточку волшебного ортела, чьи ягоды светились, как крошечные фонарики.

Я очутилась в этом магическом мире случайно: шла по темной улице домой. поскользнулась, упала… Вроде банальная история. Вот только закончилась она не больницей, а переносом в другой мир, причем в своем теле!

Первое, что я увидела после переноса:

огромная луна, переплетенная с солнцем в небесном танце, и стая летящих артосов, небольших ящерок, несущих в лапках светляков. Помню, как изумилась тогда. Это потом оказалось, что увидеть артосов – к удаче. И все те недели, что я жила в новом мире, мне и правда сопутствовала удача. Меня признали, как законную хозяйку, и дом, и лавка, и все магические амулеты, ни у кого вокруг и мысли н возникло, что я занимаю чужое место. Кот, мой фамилиар, и тот общался со мной, как с полноправной владелицей собственности.

– Опять в облаках витаешь, - проворчал Барс, возвращая меня с небес на Землю. – Ты домой собираешься?

Я кивнула. Собираюсь, конечно, куда ж я денусь. Вот закрою лавку и пойду домой, да. Прямо к горячим пирогам и успею. Заплачу кухарке, орчихе Марте, и с удовольствием поужинаю. Ну и Барса накормлю, естественно.

Я закрыла лавку, тщательно проверив сигнализацию – василиска, живого и совершенно дикого оравшего при попытках взлома. Сейчас, сытый и бодрый, он сидел на своей жердочке в торговом зале. Когда я уходила, он зевнул, демонстрируя три ряда зубов, и принялся вылизывать лапу с когтями, похожими на садовые серпы.

— Спокойной ночи, зубастик, — пробормотала я, зная, что при малейшем шорохе он заорёт так, что у воров из ушей пойдёт дым. В прошлом месяце он случайно активировался от грохота эльфийской повозки — пол-улицы потом неделю лечило мигрень.

Вместе с Барсом мы неспешно двинулись домой, вниз по улице. Дорогу освещали магические шары в кованых клетках: одни светили ровным белым светом, другие мигали, как невменяемые светляки, а третьи и вовсе периодически плевались искрами. Барс шел впереди, подёргивая хвостом при каждом шорохе со стороны не освещенных уличных участков. Его чёрная шерсть сливалась с сумраком, и только белый кончик хвоста маячил, как призрачный флажок.

— За нами снова следят, — раздраженно фыркнул Барс, выгибая спину. – Тебе надо что-то с этим сделать!

Я оглянулась. У булочной «У Грогга» действительно стояла бочка, из которой торчали фиолетовые побеги. Но кроме пары летучих мышей-вампирёнков, жующих крошки, никого.

Все, что мне оставалось, — это пожать плечами. Ну следят. Не первый день уже. И что? Ни я, ни Барс не могли засечь слежку. Агата, соседка из ближайшего ко мне дома, из рода ведьм, проверила меня на порчу, сглаз и прочую чушь, заявила, что опасности нет. Ну я и успокоилась. В конце концов, может, у меня появился свой поклонник? Или конкуренты решили проверить меня и мою лавку? Что ж теперь, из дома не выходить, опасаясь слежки?

— Может, это Агата за нами шпионит? — предположила я, наступая на тень, которая дёрнулась и слилась с другой. — Она же вчера клялась, что в моём чайнике завелись демоны.

Барс хмыкнул, запрыгивая на парапет с резными горгульями.

— Нет, тут пахнет намного хуже. Как дешёвые любовные зелья.

Мы свернули в переулок, где старушка-троллиха Мавра вывешивала на верёвке сушиться магические ковры. Один, с узором из бегущих единорогов, чихнул на нас облачком радужной пыли. Барс чихнул в ответ уже по-настоящему.

— Если это поклонник, — сказала я, вытирая пыль с рукава, — то пусть хотя бы цветы присылает. А не шаркает за углами, как мокрый кобольд.

Домашняя дверь встретила нас скрипом — всё никак не заговорю петли. В прихожей пахло пирогами Марты и маслом драконьей полыни, которым она чистила сковородки. Барс тут же уткнулся носом в миску, а я плюхнулась в кресло, глядя, как за окном моргает подозрительный шар-фонарь. Может, и правда конкуренты? Или незадачливый поклонник?

Узнать бы…