Магический мир
Шрифт:
Я залез вглубь своего кармана и выудил книгу. Наступила мертвая тишина. Казалось, весь мир перестал дышать. Мы все уставились на книгу. Она принадлежала к разряду тех, на которых библиотекари обычно пишут: «Только для пользования в стенах библиотеки». Такие древние книги обычно рассыпаются раньше, чем вы до них дотронетесь. Поэтому на всякий случай помощник библиотекаря с носом, похожим на ириску, сразу отгонит вас от стеллажа с ними — как бы чего не вышло!
На обложке книги не было названия. И вообще не было никаких слов — только какие-то
— Интересно, а что в этой книге? — спросила Носастик таким тихим голосом, что можно было подумать, будто мы находимся в церкви.
Я попытался открыть книгу. Безрезультатно. И тут я вспомнил Дженни Ганивер, которая, стоя в проеме окна дома номер двадцать семь, чуть не получила инфаркт, бесплодно пытаясь открыть хоть одну страницу. У этой книги есть своя голова на плечах. И если она в данный момент не хочет открываться — то и надеяться на это нечего.
— Там какое-нибудь волшебство, наверное, — с надеждой прошептала Малявка.
— Волшебства не существует, — возразила Пустомелька, подавив смешок. — А это просто дурацкая книжка со склеенными страницами. Он сам это небось и сделал.
— Тогда сама попробуй открыть ее, — предложил я, сунув ей в руку книгу.
Но Пустомелька даже не попыталась это сделать. Вместо этого она нарочно уронила книгу и пнула ее так, что та полетела по тропинке.
— Видите? — усмехнулась Пустомелька. — Обычная книга со склеившимися страницами…
Не успел я пошевелиться, как Малявка пулей полетела следом за книгой. Она торопливо подняла ее, отряхнула, роняя грязь на платье и приговаривая:
— Все в порядке, с ней ничего не случилось…
Я собрался было высказать ей все, что о них думаю, но в этот момент книга в ее руках раскрылась. Сама. Насмешки растаяли в воздухе.
Сначала Малявка смотрела в книгу с энтузиазмом, но через какое-то время он иссяк.
— Это и впрямь библиотечная книга, — разочарованно произнесла она. Кто-то криво написал в ней большими буквами: «ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИТЕ ЭТУ КНИГУ И ПОМОГИТЕ СПАСТИ».
— А что именно надо помочь спасти? — спросила Носастик.
— Здесь ничего больше не написано. Просто «ПОМОГИТЕ СПАСТИ», — ответила Малявка.
— Дай сюда книгу! Здесь должно быть написано еще что-то!
Я вырвал книгу из рук Малявки и еще несколько раз перечитал эти слова. Словно надеясь, что на двадцатый раз я увижу там что-нибудь новое. ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИТЕ ЭТУ КНИГУ И ПОМОГИТЕ СПАСТИ… ПОМОГИТЕ СПАСТИ… ПОМОГИТЕ СПАСТИ…И больше ничего.
Носастик и Пустомелька обменялись взглядами, полными жалости ко мне, как будто я действительно был не в себе.
— Мне кажется… — произнесла Зубрилка, задумчиво почесывая ноги, — если ты хочешь узнать, что означает вторая часть этого послания, сначала тебе нужно исполнить то, о чем просят в первой части.
— То есть?
— «Пожалуйста, верните книгу» — вот
— Но я не знаю, кто он, — озадаченно сказал я. — Дженни Ганивер ее у кого-то украла. Я даже представления не имею, с чего начать поиски…
— Вот это приключение! — обрадовалась Малявка.
— Скорее ночной кошмар, если ты имеешь в виду эту чертову библиотечную книгу, — возразила Пустомелька.
— Очень увлекательная игра, — подытожила Малявка.
Я попытался улыбнуться. Да уж — игра! Только здесь все не понарошку, а по-настоящему. Но все же это лучше, чем совсем ничего. Зубрилка снова начала почесывать ноги.
Через двадцать минут мы уже были на углу Фруктовой улицы. Девчонки от волнения бурлили, словно пузырьки в пепси-коле. Зубрилка разработала нехитрый план, по которому нам следовало совершить обман: сказать Стрингерам, что девчонки видели все происходящее от начала и до конца. Подкрепленное доказательство — вот что нам было нужно. Тогда тетя Джойс вынуждена будет поверить мне и начать действовать, как обычно действуют взрослые в ситуациях, когда, например, их дети испаряются в никуда. Возможно, всех нас покажут по телевизору. Будет составлен фоторобот Дженни Ганивер. Объявится настоящий владелец книги и раскроет тайну. И Мэри вернется к нам. Может быть, мы даже получим награду.
Наша улица выглядела как обычно. Окна домов, мимо которых мы проходили, провожали нас солнечными бликами. Несколько женщин болтали у садовых ворот. Было слышно, как какой-то тип из дома номер сорок напевает в своей ванной комнате.
Господи, ну конечно же на такой спокойной улице не могло произойти ничего ужасного!
— Смотрите, смотрите! — вскрикнула Малявка. — Вон дыра на месте уличного фонаря! Значит, все правда!
— Может быть, это городские власти приказали вырыть его, — предположила Пустомелька.
— А что ты на это скажешь? — Носастик показывала на один из домов. — Это, должно быть, еедом.
Мрачная тень, похожая на отвратительный черный шрам, лежала на фасаде дома двадцать семь.
— От вида этого дома у меня на голове волосы дыбом встают!
— Тетя Джойс! — позвал я. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы эти пигалицы не сделали ноги — иначе мне снова придется остаться в гордом одиночестве. — Тетя Джойс, ты дома?
Как всегда, хилый взвод цветов охранял вход в дом номер двадцать восемь. Я схватился за сияющую чистотой ручку входной двери. Дверь поддалась от одного легкого прикосновения.
Она была открыта.
До этого момента Стрингеры всегда запирали дверь. Это было законом. У меня появилось дурное предчувствие. Предчувствие того, что ситуация выходит из-под контроля и не к кому обратиться за помощью. Предчувствие того, что худшее еще впереди…
За моей спиной стояла Зубрилка. Остальная компания сбилась в кучу позади нее.