Магическое перо
Шрифт:
Такого гиганта, как Дрейгар, не так легко было куда-нибудь спрятать. К тому же парсинанин считал позорным уклоняться от прямого столкновения с врагом. Но даже он был вынужден признать, что биться одному против целого отряда норанцев, вооруженных арбалетами, совершенно бессмысленно.
Дрейгар и Джил отсиживались на заднем дворе около мастерской каменщика. С улицы доносились жалобные крики мужчин и женщин и топот солдатских сапог.
Рано или поздно солдаты ворвутся с обыском и сюда. Девушка и парсинанин прятались между грудами булыжника. У них
Внезапно в воротах показалась физиономия охранника. Солдат повертел головой туда-сюда и исчез. Тайя облегченно вздохнула. Но радоваться было рано. Охранник появился снова. На этот раз с напарником.
— Нужно посмотреть за теми кучами, — заявил он.
Дрейгар сжал рукоятку меча, а Джил приготовила какой-то пузырек. Тайя и Локрин затаили дыхание. В эту секунду с улицы донесся истошный вопль:
— Шакс! На волю вырвался шакс!
Послышался топот, крики. Захлопали двери и запираемые ставни. Рядом взревел мотор бронемашины, но через секунду-другую раздался удар, потом другой, мотор закашлялся и заглох. Снова раздались крики, топот. И наступила гробовая тишина… Затем в воротах появилась морда шакса. Чудовище негромко зашипело.
Тайя пристально посмотрела на шакса и вдруг радостно воскликнула:
— Дядя Эмос!
Присмотревшись, остальные увидели на морде зверя знакомую треугольную татуировку.
— Ну и шакс! — восхищенно промолвил Локрин. — Вот здорово!
— Ни слова! — приказал Эмос, и мальчик тут же умолк. — Я забираю вас домой. Сорняки на картофельном поле уже вас заждались! Да и давно пора заняться покраской конюшни.
Перепуганные солдаты, запершись в домах и бронемашине, не посмели высунуться, пока беглецы в сопровождении ужасного шакса не скрылись из виду. Конечно, солдаты предполагали, что это был не настоящий шакс, а оборотень-мьюнанин, но проверять ни у кого из них не было никакого желания.
Немного погодя, вместо того чтобы преследовать беглецов, водитель бронемашины выбрался наружу посмотреть, что случилось с задними колесами.
А случилась с ними удивительная вещь — металлические колеса расплавились, словно масло на жаре, и расползлись по мостовой в виде двух бесформенных сгустков. Глядя на то, во что превратились колеса, водитель почувствовал легкое головокружение и тошноту. Поспешно забравшись обратно в машину, он не вылезал оттуда до самого вечера.
Локрин и Тайя сидели на корточках по обе стороны от дяди и слушали рассуждения Дрейгара.
— Конечно, он жалкий, беспокойный человечишка, которого не интересует ничего, кроме его ботаники, — говорил парсинанин. — А кроме того, во многом по его вине случилось то, что случилось. Но он — добрая душа и сделал все, что мог, чтобы предотвратить трагедию. Когда норанцы прознают об этом, ему несдобровать. Его ждет жестокая расправа… Поэтому
— Мы просто обязаны это сделать, — в отчаянии воскликнула Джил. — Если не поможем, они его обязательно убьют!
Несколько дней, видя, как повсюду арестовывают парсинан и мьюнан, Тайя, Локрин, Джил и Дрейгар прятались как могли, стараясь избежать встречи с норанскими солдатами. Теперь они отсиживались в пустой бочке из-под воды на чердаке заброшенной бани.
В конце концов солдаты ушли с улиц и заняли позиции вдоль городских стен. Ходили слухи, что к столице направляются вооруженные отряды браскианцев и картранцев. Последние перебросили войска через Браскианский пролив и, заключив союз с браскианцами, получили в свое распоряжение самые современные боевые технологии.
Разыскав в порту магические инструменты, Эмос Гарпраг погрузился на корабль Марриса, с которым ему было по пути, а затем, немного отдохнув, снова превратился в орла и устремился в Норанью… И вот теперь, найдя наконец племянницу и племянника, он взвешивал все за и против, обдумывая операцию по освобождению Хруча.
— Детей втягивать в это дело нельзя, — наконец заявил он. — Но в целом я согласен. Я бы и врагу не пожелал той участи, которая ожидает Хруча. Мы должны его отыскать и помочь ему бежать.
Тайя многозначительно посмотрела на Локрина, который после слов дяди недовольно поджал губы. Брат и сестра не собирались отсиживаться, пока другие будут вызволять их друга из беды. К тому же они терпеть не могли, когда с ними обращались, как с малолетками. Впрочем, чего еще было ожидать от этих взрослых! При первой же возможности Тайя и Локрин решили провести собственную операцию по спасению Шешила.
— Эй, вы! Думаете, я не догадываюсь, что у вас на уме? — покачал головой Эмос. — Даже не думайте!
— А мы что? — состроив невинное личико, удивилась Тайя. — Мы ничего.
— Ладно, ладно, — проворчал дядя. — Делать нечего, придется прибегнуть к решительным мерам. Надеюсь, ваши мама и папа не будут на меня в обиде. Как бы то ни было, больше я не допущу, чтобы вы впутались в неприятности. Хручом займемся мы, взрослые, — Дрейгар, Джил и я, а вам, милые мои, придется остаться!
Ловким движением одной руки он ухватил племянника и племянницу за запястья, а ладонью другой руки, пробормотав какое-то заклинание, провел по их ногам. В ту же секунду ноги детей стали размягчаться на глазах и сползать вниз, растекаясь по полу бочки. Локрин попробовал сделать шаг, но словно прирос к полу.
— Вот черт! — вырвалось у него.
— Эй, Локрин Аркизан! Следи за своим языком! — погрозил мальчику пальцем дядя. — Если твоя мама услышит, как ты выражаешься, она тебя по головке не погладит. Надеюсь, у тебя будет время подумать над своим поведением до возвращения домой.
— Еще бы! — обиженно отозвался Локрин. — Когда твои ноги приклеили к полу…
— Мне очень жаль, мой мальчик, но другого выхода у меня не было, — улыбнулся Эмос.