Магика
Шрифт:
Но страшнее всего был мрак.
Это была плотная, глубокая, непроницаемая чернота. Она давила на Дженну со всех сторон, и хотя девочка изо всех сил старалась разглядеть что-нибудь, ничего не получалось. Дженне показалось, что она ослепла.
Но зато она могла слышать. А позади нее свистела мокрая собачья шерсть. Звук быстро приближался.
Макси был на седьмом небе. Ему нравилась эта игра. Он, правда, немного удивился, когда, прыгнув в люк, не увидел Сайласа с мячиком. Еще больше Макси удивился, когда лапы перестали его слушаться. Бедный пес отчаянно замахал ими, пытаясь выяснить, как так получилось. Потом Макси уткнулся носом в затылок
Но теперь Макси был счастлив. Вытянув нос вперед и поджав лапы, он превратился в обтекаемую меховую стрелу и обогнал всех. Пролетел мимо Нико, который схватил его за хвост, но потом отпустил. Мимо Дженны, взвизгнувшей ему в ухо. Мимо Мальчика номер 412, который сжался в комок. И мимо своего хозяина. Макси стало немного стыдно, когда он обогнал Сайласа, ведь тот был вожаком стаи и Макси было строго-настрого запрещено забегать вперед хозяина. Но у волкодава не было выбора – он промчался мимо Сайласа в вихре мусора и полетел дальше.
Мусоропровод змеей вился вокруг Башни – прибежище хаоса, вмурованное в толстые стены. Перед каждым этажом он круто изгибался, и к Макси, Сайласу, Мальчику номер 412, Дженне, Нико и Марсии присоединялись остатки обедов, которые волшебники выбросили в тот день. А Башня Волшебников была высотой в двадцать один этаж. Верхние два принадлежали Архиволшебнику, а на каждом этаже ниже располагалось по два жилища простых волшебников. А это значит очень много обедов. Для волкодава – просто рай, и Макси по пути перехватил немало объедков и подкрепился на весь оставшийся день.
В конце концов, по прошествии всего двух минут и пятнадцати секунд, которые показались беглецам часами, последний из почти вертикальных участков остался позади – и скорость Дженны снизилась до более-менее сносной. Девочка, конечно, не знала, что она уже не в Башне Волшебников, а под землей, под Башней, и теперь несется к подвалам Дворца хранителей. Вокруг по-прежнему было темно и холодно, и Дженна почувствовала себя очень одиноко. Она навострила уши, пытаясь что-нибудь расслышать, но все знали, как важно не выдать себя, и поэтому не смели даже окликнуть друг друга по имени. Дженне показалось, что позади слышится шорох плаща Марсии, но с тех пор, как мимо пролетел Макси, о присутствии остальных можно было только догадываться. Девочка вдруг очень испугалась, что она потеряется тут и останется во тьме одна навсегда. Но когда Дженна уже решилась закричать, впереди мелькнула полоска света из чьей-то кухни и девочка успела разглядеть Мальчика номер 412, скользящего недалеко впереди. Дженна немного успокоилась, и ей стало жалко худенького замерзшего часового, летящего в одной пижаме.
А Мальчику номер 412 было слишком худо, чтобы кому-то сочувствовать, даже себе. Когда безумная девочка с золотым обручем на голове столкнула его в пропасть, он инстинктивно сжался в комок и в течение всего падения болтался из стороны в сторону, словно мраморный шарик в тростниковой трубочке. Он сильно ушибся, но испугался не больше, чем когда очнулся в компании двух волшебников, сына волшебника и призрака волшебника. Когда скат стал более пологим и полет замедлился, к мальчику отчасти вернулась способность соображать. Несколько мыслей, которые умудрились сложиться в голове, привели его к выводу, что это, скорее всего, испытание. В Молодой армии часто устраивали испытания. И всегда неожиданно, посреди ночи, когда только заснешь, а холодная
А скат нес их все ниже. Он свернул влево и шел теперь под палатами Собрания Хранителей, оттуда тянулся к штабам армии, а потом нырял под прочные стены подземных кухонь, которые обслуживали Дворец. Там-то и стало по-настоящему грязно. Кухарки до сих пор убирали после дневного банкета Верховного хранителя, и заслонки в кухне, которые находились не очень высоко над «путешественниками», открывались с пугающей частотой и обливали их дождем из всевозможных остатков пиршества. Даже Макси, наевшемуся к тому времени до отвала, это пришлось не по душе, особенно когда застывший рисовый пудинг угодил ему прямо в нос. Молодая кухарка, выбросившая этот пудинг, успела заметить Макси, и потом ей неделями снились кошмары о волках в мусоропроводе.
Для Марсии это тоже был настоящий кошмар. Она плотно завернулась в пурпурный шелковый плащ, залитый подливкой, с испачканной меховой оторочкой, увернулась от листьев брюссельской капусты и отрепетировала заклинание мгновенной чистки, чтобы произнести его, как только выберется из мусоропровода.
Наконец кухни закончились, и стало почище. Дженна позволила себе на секунду расслабиться, но вдруг у нее захватило дух от того, как резко скат изогнулся под стенами Замка, стремясь к последней цели – мусорной свалке на берегу реки.
Сайлас первым очухался от резкого падения и догадался, что их путешествие заканчивается. Он вглядывался в темноту, силясь увидеть свет в конце туннеля, но ничего не мог разобрать. Зная, что солнце, скорее всего, уже зашло за горизонт, он все же надеялся, что полная луна подарит им хоть каплю света. А потом он неожиданно уперся во что-то. Мягкое, скользкое и дурно пахнущее. Это был Макси.
Пока Сайлас гадал, почему вдруг собака застряла в мусоропроводе, сзади в него впечатался Мальчик номер 412, в мальчика – Дженна, в Дженну – Нико, а в Нико – Марсия. Сайлас подумал, что не один Макси сейчас мягкий, скользкий и вонючий. Они все такие.
– Папа? – послышался из темноты испуганный голос Дженны. – Это ты, пап?
– Да, крошка, – прошептал Сайлас.
– Где мы? – хрипло спросил Нико.
Как же он ненавидел этот мусоропровод! До прыжка в него Нико и не предполагал, что боится тесноты и темноты. «Кто бы мог подумать, что вот таким образом я об этом узнаю!» – пришло мальчику в голову. Во время спуска Нико пытался побороть свой страх, повторяя про себя, что они летят к выходу и скоро окажутся на свободе. Но теперь полет прекратился. А свободой и не пахло.
Они застряли!
Они в ловушке!!!
Нико попробовал сесть, ударился головой о холодный сланец. Тогда он попытался вытянуть руки, но не смог их распрямить – они уперлись в гладкие, как лед, бока ската. У Нико участилось дыхание. Ему показалось, что он сойдет с ума, если они не выберутся отсюда поскорее.
– Почему мы остановились? – прошипела Марсия.
– Здесь тупик, – прошептал в ответ Сайлас, который прощупал трубу за Макси и пришел к выводу, что они уперлись в огромную кучу мусора, забившую желоб.