Магия чувств
Шрифт:
Зачем она полюбила итальянского синьора? Сердце болит, тело так хочет быть рядом с ним! Клара вздохнула, представляя, как выглядел Висконти на берегу реки, и желание вспыхнуло с новой силой.
В три часа ночи она поняла, что ждать бесполезно. Вряд ли сестра с братом беседуют так долго. Леонардо не придет и не поделится с ней, чем закончился их разговор. Не спросит, согласна ли девушка задержаться у него в гостях. Впрочем, зачем? Теперь она не представляет никакого интереса для синьора Висконти.
Свернувшись калачиком и чувствуя себя жалким, брошенным
Девушка собиралась подождать отца внизу, во внутреннем дворике с фонтаном. Билл хотел встать рано, значит, скоро будет готов к отъезду. Что ж, тем лучше. Чем быстрее она уедет отсюда, тем легче забудет все, что связано с замком и его хозяином, если, конечно, возможно вычеркнуть из памяти столь для нее необычное приключение.
Глория благополучно возвратилась домой, конфликт уладился, дальнейшее присутствие Клары нежелательно. Конечно, зачем постоянно напоминать мужчине о том, чего он стыдится, о его минутной слабости?
К тому же ни один здравомыслящий брат не захочет подавать дурной пример младшей сестре, демонстрируя кратковременные связи с женщинами и открыто принимая любовниц в родовом замке. Значит, чем скорее мисс Хартли покинет эти стены, тем выгоднее для всех. Но она уедет, не унизив своего достоинства, и никто никогда не узнает, насколько глубоки ее чувства и мучительны переживания.
Ощущая свежее дыхание утренней прохлады, Клара вышла под сень аркады и, поставив сумку на каменные плиты, уставилась под ноги. Она не желала теребить раны, в последний раз оглядывая места, с которыми связаны дорогие воспоминания. Девушка еще недавно надеялась, что здесь пролетят ее самые счастливые, наполненные любовью дни и ночи.
– Значит, все-таки уезжаешь? – Полное равнодушие и холод в голосе подобно острому кинжалу вонзились Кларе прямо в сердце. Она обернулась.
Леонардо стоял в том же черном костюме, что и вчера. Похоже, он вообще не ложился спать. По крайней мере, его внешний вид явно свидетельствовал о бессонной ночи: серое от усталости лицо, тени под глазами, взлохмаченные волосы. Но ледяной взгляд, с презрением остановившийся на Кларе, на ее одежде, которая не нравилась ему, тут же убил робкие надежды.
Клара отвела глаза, не в силах видеть жестокое пренебрежение, отчетливо отразившееся на любимом лице. Если бы она заметила хотя бы намек на улыбку или тень благожелательности в огромных черных глазах, она бы бросилась к Висконти, забыв обо всем. Призналась бы, что готова находиться рядом с ним столько, сколько он пожелает.
– Клара, ты готова? – послышался голос отца.
Вот и пришел конец так и не начавшейся сказки, которой теперь никогда не суждено сбыться.
– Да, папа.
– Ну, тогда поехали. Мой джип к вашим услугам, мадам, хоть и не очень комфортабельный. –
Похоже, Билл веселился от души. Кларе хотелось закричать на него, объяснить, что сейчас не время для шуток, что его дочери до слез больно и обидно. Если бы отец ее понял, он оставил бы ее с Леонардо наедине, чтобы дать возможность попрощаться с человеком, нет, дьяволом, похитившим ее сердце.
Но девушка не запричитала, не заплакала. Холодно отворачиваясь от Висконти, она сказала в тон отцу:
– Нет, папа, пожалуй, мы не будем подавать в суд. Хозяин замка очень старался, чтобы его заложница не скучала. Прекрасная еда, тонкое вкусное вино, даже некое подобие развлечений. В общем, я как бы провела кратковременный отпуск. Так что оставим его с миром…
– Иностранец снова здесь! – услышала Клара взволнованный голос Сильвии. – Я думала, он больше не появится. Вы сами сказали, что его визит в офис – простое недоразумение. Однако, по моему мнению, это далеко не так. Словом, я разрешила ему пройти.
Сильвия замолкла именно в тот момент, когда дверь распахнулась и на пороге кабинета появилась почти двухметровая фигура заморского аристократа с тем же высокомерным выражением на лице. И Клара поняла, что прошедшие две недели, в том числе несколько дней, проведенных в художественной школе отца, не изменили ее чувств к Леонардо Висконти.
В нежно-кремовом пиджаке, черной рубашке и темных брюках он по-прежнему был способен лишить девушку самообладания одним только видом. А она-то наивно полагала, что английская весна после итальянской жары подействует успокаивающе и несколько охладит пыл.
Клара не могла даже представить, что ему понадобилось в офисе. Может, он приехал, чтобы снова мучить ее? Неужели Леонардо настолько бессердечен?
– Скажи же что-нибудь! – почти приказал Висконти. – Или ты вообще забыла слова, впрочем, и те манеры, которым я учил тебя? Например, как стать настоящей женщиной…
Не успела девушка и глазом моргнуть, как он преодолел расстояние между дверью и письменным столом, схватил ее, растерявшуюся от такой стремительности, за руки и заставил встать.
– Так, прекрасные волосы собраны в пучок, будто ты стыдишься их. Костюм превращает восхитительную нежную женщину в тюремного надзирателя. Однако вовремя же я появился. Еще немного, и ты бы снова окаменела, заледенела, превратилась в одинокий неприступный айсберг!
Так вот зачем он явился! Чтобы возобновить оскорбления! Напомнить об ужасных днях, когда наряжал ее как куклу, заставлял носить отвратительные прозрачные одежды и чувствовать себя безвольной и покорной. Нет! Однажды она потешила его мужское самолюбие и не намерена повторяться. Хорошего понемногу! Клара выдернула руки из его ладоней и сделала два шага назад.