Шрифт:
Новая
Так странно и так необычно. Какой она окажется? Я думала об этом половину ночи, а вторую провела в беспокойном забытьи, то ли сон, то ли бодрствование, но как ни странно, встала со свежей головой. И принялась одеваться. Что-то меня ждет?
Действительность, как всегда, сильно отличалась от реальности.
К небольшому зданию, в котором помещались и стражники, и расследователи, и кажется, что-то еще, я подошла к восьми утра. К смене стражи.
Зря я это сделала.
Несмотря на серое платье, на туго заплетенные в косу волосы и на неприветливое выражение лица, нарвалась я почти сразу. Как только сообщила привратнику, что я к господину Каллену, по рекомендации господина Шерена. Мужчина кивнул, и ушел докладывать, а я осталась ждать у входа. И естественно, на меня наткнулись уходящие со службы стражники. Они как раз сменялись с суточного дежурства. Общим числом – четыре человека.
Если мужчины в такой ситуации удержатся от шуток над девушкой… значит, это храмовники. Их мирское не интересует, а вот стражников весьма интересовало. И они собирались развлечься за мой счет. Вспышки красного, оранжевого, бурого весьма четко говорили об этом. Желание, похоть, немного желтого интереса, достаточно много пошлых мыслей…
– Какие красотки у нас тут ходят!
Реплику подал парень лет двадцати пяти. Рыжий, достаточно высокий и симпатичный. Карие глаза, нос в веснушках, улыбка… наверное, кому-то он нравится. Мне – нет. А вот вокруг него вспыхивали искорки желтоватого интереса.
Я смотрела в сторону. А вдруг поможет? Мама говорила, что если на наглеца не обращать внимания, то он отвяжется. Наверное, это были другие времена или наглецы. Этот не отвязался.
– Девушка, а как вас зовут?
Я промолчала.
– А что вы здесь делаете? Я могу вам помочь?
– Кер, оставь девчонку в покое, – проворчал другой стражник, постарше. Я прищурилась на него, надеясь, что кто-то утихомирит наглеца, но мужчина вместо этого достаточно похабно ухмыльнулся. – Она, похоже, глухая. Вот и не слышит, и не отвечает.
Явно не десятник, те такими дураками не бывают.
– Всю жизнь мечтал о красивой и глухой девушке. А если она еще и немая…
Я бы отмалчивалась до последнего. Но с лестницы потянуло интересом, и я поняла – за мной наблюдают. Возможно, и выводы делают, потому что пока я наблюдателя разочаровывала. Оттуда тянуло зеленоватым любопытством, которое сменялось на серное уныние.
Хм-м…
А
– Девушка – воспитанная, – резко развернулась я. – Вы не знаете, что сначала надо представиться самому, а уж потом спрашивать чье-то имя? Вроде как здесь не конюшня, а стража?
Мужчины переглянулись. Но смутить их чем-то таким было сложно.
– Да с удовольствием, – расплылся в улыбке рыжий. – Кер Варен, стражник. А это мой десятник, Эрен Делет. А вы, прекрасная незнакомка – кто?
Десятник?
Мое мнение о городской страже принялось падать и падать…
– Вы же сами сказали – незнакомка, – с лестницы тянуло интересом. – Вот и позвольте ей остаться, пока я не начну здесь работать.
– А что будет потом?
– А потом вам начальство объяснит, что к сотрудникам не пристают, – отчеканила я, незаметно косясь на лестницу. Долго этот кто-то собирается развлекаться за мой счет?
Кто-то из стражников расхохотался.
– А ловко тебя, Кер.
Вокруг рыжика вспыхнуло грязновато-рыжее облако. Такое неприятное, с коричневым оттенком. Не привык он к отказам, никак не привык.
– Ничего, красивым девушкам и положено быть гордыми, – мурлыкнул парень, явно заводясь. – Хотя бы сначала, чтобы цену себе набить.
– А потом? – подначил его начальник. То ли этот Кер что-то вроде местного циркача, то ли у него родственники знатные, то ли натура такая во все дыры лезть? Я выяснять не собиралась, обойдусь.
– А потом все равно одно и то же. Еще и отбиваться приходится, – пожал плечами Кер.
– Подушкой, – подсказала я. – Или кальсонами. От мужей.
Стражники заржали.
А вот не надо думать о своем последнем похождении и о том, как удирал с голым задом. Нечестно? Помилуйте, что может быть честного, когда четверо здоровых и наглых мужчин нападают на одну маленькую меня?
Кер покраснел.
– А вы замужем?
– А я предпочитаю не кальсоны, а лопату. Отобьюсь, если что, – окрысилась я. – Или отобью что-то…
– Проверим? – предложил Кер и схватил меня за руку.
Попробовал схватить, с закономерным результатом.
Я отступала ровно в ту сторону, в которую он руки не протягивал. Этому нас еще отец учил, и меня, и Корса. У меня получалось лучше, у брата, соответственно, хуже. Не отбиваться, а уворачиваться. Не давать себя схватить.
Я знаю, куда будет протянута рука, потому что действие следует за мыслью. Даже если человек все делает механически, мысленно он все равно представляет себе происходящее.
Шаг, второй, третий… а вот и метла, которую я заприметила, глядя в сторону.
Ну, сам нарвался.
Р-раз!
Метла душевно прошлась по стражнику, сметая с него весь лоск. И два, и три…
– Я! Девушка порядочная! Себя! В обиду! Не даю! Но могу! Дать по шее!
Очень доходчиво получилось.
Стражники захохотали, рыжик вконец побагровел, но прежде, чем он кинулся вперед, желая показать мне где зимуют раки, с лестницы наконец-то послышался голос.
– Когда ж ты угомонишься, Варен?