Магия огня
Шрифт:
Хлоя Нейл
Магия огня
Темная элита — 1
Оригинальное название: Chloe Neill « Firespell » 2010
Хлоя
Переведено специально для сайта:
http://darkromance.ru/
Переводчики: Lontra, Amie
Бета-ридер: Liya
Аннотация
Новая Девушка.
Новая Школа.
Старое Зло.
Родители Лили отправили ее в модную закрытую Чикагскую школу для супер-богатых. В этом внушающем ужас университетском городке происходят странные вещи. И если бы не Скаут – ее вечно исчезающая куда-то по ночам соседка по комнате, Лили давно бы сошла с ума.
В тот день, когда Лили увидела Скаут убегающей от настоящих монстров, она узнала, что девушка входит в отколовшуюся группу подростков-мятежников.
Они защищают Чикаго от демонов, вампиров и тех, кто использует темную магию. Но, к сожалению, у Лили нет собственных способностей, чтобы помочь им. По крайней мере, тех, о которых ей что-то известно…
Хлоя Нейл
Магия огня
Темная элита — 1
Благодарности
Отдельное спасибо семьям Putzy и Murphy за их гостеприимность (и терпение) в течение всего процесса редактирования, и к всегда интересным и активным людям на моем онлайн форуме за их энтузиазм, юмор и поддержку.
Это посвящено Нейту.
(Он знает почему.)
Для получения дополнительной информации о Хлое или Темной Элите, посетите:
«Чикаго — город, где всегда протирают лампу и взывают к духам, и изобретают, и достигают новой нереальности».
Марк Твен
Глава 1
Они собрались вокруг стола переговоров на последнем этаже, восемь мужчин и женщин, среди которых не было ни одного человека моложе шестидесяти пяти, все чрезмерно богаты. И они тут, в сердце
Мне ещё не стукнуло шестнадцати, и я пробыла только один месяц второкурсницей старшей школы. Моим родителям, профессорам философии, предложили академический творческий отпуск на два года в университете в Мюнхене, Германии. Это означало, что нам придётся уехать на два года из страны, игравшей большую роль в моём будущем, потому что они решили, что моё пребывание в Штатах будет более обеспеченным, чем где бы то ни было.
Они провели этот мини-совет однажды в субботу, в июне. Я уже собралась идти к моей лучшей подруге Эшли, когда родители вошли в мою комнату и сели на кровать.
— Лили, — начала мама, — нам нужно поговорить.
Я думаю, что это не удивит вас, если я отмечу, что вряд ли речь пойдёт о чём-то приятном, когда разговор начинается так.
Моей первой мыслью было то, что что-то ужасное случилось с Эшли. С другой стороны, с ней всё было прекрасно; оказалось, что "проблема" совершенно в другом. Мои родители сказали мне, что они были приняты в некую программу, следствием которой была работа в Германии в течение двух лет, что было удивительной возможностью для них.
Родители замолчали и обменялись странным, долгим взглядом, не сулящим мне ничего хорошего. Они сказали, что не хотят тащить меня с собой в Германию, что они постоянно будут заняты, и что они хотят, чтобы я продолжила учиться в американской школе, чтобы иметь больше шансов на поступление в приличный колледж. Итогом их решения стало то, что я останусь в Штатах, а они уедут работать в Германию.
Я в равной мере и испугалась, и воодушевилась. Испугалась, конечно, потому что они будут за океаном, в то время как я буду сдавать все экзамены, посещать колледж, не забыв при этом про школьный бал.
Воодушевлена, потому что я поняла, что мне предстоит переехать к Эшли и жить вместе с её родителями.
К сожалению, я оказалась права только в первом.
Мои родители решили, что для меня будет лучше закончить среднюю школу в Чикаго, в школе-интернате, расположенной в центре Нью-Йорка, окружённой множеством высотных зданий, а не в Провинции; не в нашем дружном коллективе, не с людьми, которых я любила, не в родных местах, которые я хорошо знала.
Я всеми силами отнекивалась, приводя все аргументы, которые только посещали мою голову.
Это было две недели и 240 миль назад, если так можно выразиться, а сейчас я вернулась к настоящему, к столу переговоров, за которым я сидела в жакете и юбке-карандаше, которые я никогда бы не надела при нормальных обстоятельствах, но члены Совета попечителей Школы Cвятой Софии для девочек, стояли за моей спиной и молча смотрели на меня. Они брали интервью у каждой девочки, которая хотела пройтись по их священным залам, точно сами небеса запретили им пускать туда особ женского пола, которые не соответствовали их стандартам. Но то, что они приехали аж в Нью-Йорк, чтобы увидеть меня, показалось немного необычным.