Магия сдвигается
Шрифт:
Мое сердце попыталось перевернуться в груди. Это было больно.
— Понимаю.
Джули кивнула и поднялась на третий этаж.
Я найду Эдуардо. Я найду его, потому что он был моим другом, потому что Джордж достаточно страдала и заслужила шанса быть счастливой, и потому что я знала, каково это, когда у тебя отнимают того, кого ты любишь.
Глава 3
СЛЕДУЮЩИМ УТРОМ в мире царили технологии, и я была на нашей залитой солнцем кухне, готовя небольшую стопку блинов. Занятия Джули начинались только в девять. Из-за что путешествовать после Сдвига по темноте Атланты было слишком опасно для детей, мы сами выбирали
Солнце светило в окна, рисуя длинные прямоугольники на кафельном полу, скользя по светлому камню столешниц и играя на дереве шкафов, заставляя их темную отделку переливаться красными бликами. В воздухе пахло жарящимся беконом. Я открыла окно, и по комнате пронесся довольно холодный легкий ветерок, но мне было все равно.
После завтрака Джули отправлялась в школу, а мы намеревались посетить Гильдию наемников. Именно с этого места надо было начать поиски Эдуардо. По словам Джордж, семьи у Эдуардо не было в помине. Его родители жили где-то в Оклахоме, но Эдуардо не поддерживал с ними связь. У него не было братьев и сестер. Он был дружелюбен со всеми, но Джордж была его лучшим другом. Он проводил с ней все свое время.
Джули притопала на кухню и приземлилась на стул, отбросив с лица светлые пряди. Лицо у нее было чумазое, джинсы заляпаны грязью. Когда я нашла ее на улице несколько лет назад, она голодала, будучи практически беспризорницей. Сейчас ей было пятнадцать. Хорошая еда и постоянные тренировки принесли свои плоды: ее руки обрели четкость, плечи расширились, и она держалась с той готовностью и уверенностью, которая приходит от осознания того, что нападение может произойти в любой момент, но его можно отразить.
— Я хочу новую лошадь.
Я подняла бровь, глядя на нее.
Кэрран протиснулся на кухню с заднего крыльца. Светловолосый, широкоплечий и мускулистый, он двигался как хищник даже в своем человеческом обличье. Не имело значения, носил ли он мех, потрепанные джинсы и простую серую толстовку, как сейчас, или вообще ничего — его тело всегда обладало скрученной, едва сдерживаемой силой. Месяц назад он отправился на нашу первую совместную работу в звериной форме, и клиент заперся в машине, отказываясь выходить. Кэрран стал человеком, но клиент все равно нас уволил. Очевидно, человек-Кэрран тоже выглядел устрашающим, что было, вероятно, потому, что независимо от того, какую одежду он носил, она никак не смягчала его лицо. Когда люди смотрели в ясные, серые глаза Кэррана, они понимали, что он может взорваться насилием в любой момент, и он будет жесток и эффективен в этом ракурсе. Все было по-другому, когда он как сейчас смотрел на меня. Он подошел ко мне вплотную и запечатлел поцелуй на моих губах. Ммм.
— Как мило, — сказала Джули. — Я все еще хочу новую лошадь.
— Запрос отклонен, — сказал ей Кэрран.
Я перевернула блинчик. Это должно было быть интересным.
— Что? Почему?
— Потому что «хочу» — это не потребность. — Кэрран прислонился к кухонному островку. — Я видел тебя на пастбище. Тебе не нужна новая лошадь. Тебе требуется новая лошадь. Изложи свое дело.
— Я ненавижу Брута, — сказала Джули.
Я взглянула в окно на пастбище, где огромный черный фризский конь
После нашей последней встречи я осталась с фризийцем Хью, и Кэрран, который не любил лошадей, по какой-то причине решил оставить его, когда мы отошли от управления Стаей оборотней. Жеребец был впечатляющим, и Джули решила ездить на нем в школу. Я говорила ей, что это плохая идея, но она настаивала на своем.
— Убери эмоции, — сказал Кэрран. — Тебе, чтобы убедить кого-то, надо заставить понять оппонента причины твоей просьбы. Ты должна продемонстрировать, чтобы доказать, что на твоем месте он пришел бы к такому же выводу. Как только он согласится с тобой, сказать тебе «нет» станет намного труднее, потому что получится спор с самим собой.
Однажды став Царем Зверей, навсегда останешься Царем Зверей. Старые привычки умирают с трудом, а в его случае они, вероятно, никогда не умрут.
Джули погрузилась в раздумья.
— Он не подчиняется ни одной из моих команд и продолжает попытки сбросить меня.
— Ты недостаточно тяжелая, — сказала я. — Хью весит более двухсот фунтов, ближе к двумстам пятидесяти в полном обмундировании. Ты слишком легкая. Хью к тому же не слишком ласков со своими лошадьми.
Джули свирепо посмотрела на фризийца.
— Он тупой.
— Именно. Это облегчает его подготовку к бою. — Я вылила на сковороду еще теста.
— И подлый. В последний раз, когда я брала его в школу, он пытался прорваться через стойло, чтобы подраться с другой лошадью.
— Он боевой жеребец, — сказал Кэрран. — Его научили смотреть на любую другую лошадь как на вызов.
Глаза Джули сузились.
— Если я продолжу получать травмы, это вызовет у вас обоих эмоциональный стресс, и вам придется оплачивать мои медицинские счета. Если я потеряю над ним контроль, он может травмировать другую лошадь, и вы будете нести финансовую ответственность за ущерб. И если пострадает еще один ребенок, вы будете чувствовать себя ужасно.
Кэрран кивнул.
— Веские аргументы. Закончи.
— Мне нужна нормальная лошадь, — сказала Джули. — Та, на которой я могу ездить в школу и оставлять в школьной конюшне, и никто из нас не будет о ней беспокоиться. Городская лошадь, которая будет хорошо реагировать на команды, а не сбрасывать меня и не причинять мне боль.
С постоянным танцем магии и технологий лошади были самым надежным способом передвижения по городу. Школа Джули находилась в четырех милях отсюда, и о поездке туда на велосипеде не могло быть и речи. Магия постоянно грызла дороги, и многие из них были в аварийном состоянии. Ей пришлось бы тащить велосипед треть пути. Не говоря уже о том, что из-за количества книг, которые ей приходилось таскать в школу, ей было бы трудно сохранять равновесие. Я пару раз поднимала ее рюкзак, и мне казалось, что он набит камнями. С другой стороны, если бы кто-нибудь напал на нее, и ей удалось бы вовремя замахнуться, она бы точно размозжила им мозги…
— Намного лучше, — сказал Кэрран.
— Я позвоню в конюшню «Блу Риббон» после завтрака, — сказала я.
Кэрран приподнял голову и наклонил ее, чтобы взглянуть на входную дверь. Мгновение спустя я услышала, как на нашу подъездную дорожку въехала машина.
— Кто это?
— Собираюсь выяснить. — Кэрран плавно поднялся и направился к двери.
Я услышала, как распахнулась дверь. Мгновение спустя миниатюрная индонезийка с длинными темными волосами и в очках с толстыми стеклами влетела на кухню и плюхнулась на стул.