Магия силы
Шрифт:
– Приятного аппетита, – прокомментировала Лика, сидевшая за столом. – Вы кто?
– Магическая этика. Охрана прав ребенка, – вновь прибывший порылся в карманах довоенного пыльника и помахал перед носом растерявшихся девушек каким-то красным удостоверением.
– Это она, что ль, ребенок? – Лика покосилась на Наталью. – Вы, часом, дверью не ошиблись?
– Меня интересует местонахождение… э-э… – человечек снова начал копаться в своих бездонных карманах и извлек на свет замусоленную бумажку, – Аль-вер-ти-ны, – справился он по слогам.
– Не знаю такой, – спохватившаяся Наталья выхватила из раковины сковороду со
– Есть, – незнакомец по-хозяйски уселся за стол. – К завтраку не пригласите?
– Угощайтесь, – Лика любезно пододвинула гостю многострадальный омлет.
– Спасибо, – поблагодарил защитник детских прав, потирая руки, – сейчас покушаем…
Наталья усмехнулась, Лика презрительно фыркнула. Девушки переглянулись. Когда их взгляды снова вернулись к столу, на столе обнаружилась хрустальная миска с зеленью земной и эйрской, блюдо ароматнейшего жареного мяса, нарезанного аккуратными ломтиками, стопка еще теплых тостов и три тарелки саксонского фарфора, сервированные серебром работы Фаберже. «Не слабо этика гуляет», – подумала Наталья, рассеянно отметив чуть припоздавшее появление кокетливой серебряной солонки в форме дамской туфельки и салатницы со свежайшими помидорами и огурчиками.
«Это шпион Таура», – поняла Лика и на всякий случай нащупала на полочке у себя за спиной увесистую старинную кофемолку. Незнакомец, на котором поверх его серого пыльника, откуда ни возьмись, оказалась кружевная со странным вензелем салфетка, подтянул замызганные рукава, под которыми обнаружились белоснежные манжеты с золотыми запонками, и нудным голосом сказал:
– Угощайтесь, девочки, все свеженькое и полезное. А яйца на завтрак, да еще жареные… Это же кошмар какой-то. Совсем о здоровье не думаете, сплошной холестерин. А Вы, Анжелика Варфоломеевна, кофемолочку-то поставьте, как стояла, я, если Вы кофе желаете, потом сам заварю. Рецепт – божественный. Один пират рассказал… э-э, веке, если не путаю, в шестнадцатом.
Лика демонстративно поставила кофемолку перед собой. Наташка помедлила и решительно уселась за стол.
– Документик еще раз можно? – Лика невинными глазами посмотрела на хлебосольного гостя.
Служитель этики ухватил кусок мяса, ловко поддел вилкой огурчик и, похрустывая изумрудно-молодым укропчиком, ответил обиженно:
– Чем это я не угодил Вам, Анжелика Варфоломеевна? Бдительность какая-то оскорбительная… Господина Элроя, небось, без всякого документика принимали, а? Ну, это понятно, конечно, он как-никак дознаватель высшего класса, дела серьезные ведет, уголовные. Только несправедливо это, у нас тоже работа важная, с детьми работаем. Потому как если сегодня с ними не поработать, завтра мы все, и Вы, кстати, тоже, будем без пенсии. Дети – наше будущее, девочки, – поучительно закончил он и принялся за новый кусок мяса, капнув при этом нежно-розовым соком на свою шикарную салфетку.
– Когда это я кого принимала? – возмутилась Лика.
– А как же, вот не больше пары дней, как у Вас сразу два Горбули присутствовали? Или не пару, ну, может, больше. Так вот второй-то как раз был сам Горбуля, это точно, а первым Вы господина дознавателя Элроя принимать изволили. Неужто не заметили?
– Так, – вмешалась Наталья, – а Вы-то кто?
– Ну и подозрительные вы, девушки, даже обидно, – гость отложил вилку и снова полез в карман, – вы,
– Наколдуешь, – вздохнула Лика и с горя принялась за мясо.
Повисла пауза. Незнакомец покончил с трапезой и встал из-за стола.
– Сейчас кофеек сварю, как обещал, – он захлопотал у плиты, поджаривая на маленькой стальной сковородочке золотисто-зеленые кофейные зерна.
«Что делать? – лихорадочно соображала Анжелика. – На кой черт этому клоуну Альвертина? Может, он и Кирку уволок? А если это Таур? Он в кого хочешь может превратиться, с него станется. И как от него теперь избавляться?»
– Так как насчет Альвертины? – напомнил незнакомец, переходя к этапу «кофемолка».
– А никак, – Наталья демонстративно хрустнула огурцом.
– Девочки, вы меня удивляете. Комиссия по контролю над перемещениями зафиксировала ее последнее появление из околоземных измерений именно здесь. Вы думаете, мне нечем заняться?
– Мы не сомневаемся в Вашей занятости, – вступила Лика, – но про Альвертину Вашу мы, и правда, не знаем. Напутала что-то комиссия.
– Комиссия никогда не путает, – не очень уверенно заявил таинственный гость.
– Ерунда все это, – легкомысленно ответила Лика, – Вот Вы у нас сейчас появились?
– Ну, – он уже держал над огнем медную турку с кофе.
– Комиссия Ваше появление зафиксировала?
– А как же.
– Ну вот, – подытожила Анжелика, – и что толку? Придут завтра, спросят, кто, куда, откуда, а мы и именито Вашего не знаем. Может, и Ваш непроизносимый ребенок здесь приземлился, откуда я знаю. Мы здесь круглосуточную оборону не держим.
– Про меня не спросят, – успокоил незнакомец, разливая ароматный черный напиток в малюсенькие фарфоровые чашечки, – ну, будем пить кофе.
«Отравит еще, или в мышь превратит», – подумала Наталья, но от предложенной чашки не отказалась.
«Нет, это не Таур, – решила для себя Лика, попробовав кофе, – хороший напиток, но не волшебный. Магистр бы не удержался и добавил что-нибудь экзотическое, а здесь только кофе и вода, даже сахара нет».
– Было приятно познакомиться, – незнакомец допил кофе и откланялся, – надеюсь на скорую встречу, счастливо оставаться.
Удалился он тем же способом, как и пришел: огненным столбом проскочил этажи, напугал ошивавшуюся по полутемному подъезду старушку, явившись перед ней несколько необычным образом, то есть из ничего, снял с шеи салфетку и, небрежно сунув ее в карман, вышел во двор. Бабка, со страшным звоном уронив сумки, груженные пустыми бутылками, усиленно крестилась на правила пользования лифтом, освещенные тусклой, как забытая любовь, лампочкой. Правда, вместо «Господи, помилуй», она почему-то исступленно бормотала: «Чтоб тебя, чтоб тебя, черт шелудивый».
В комиссии было трое мужчин и одна женщина. Все незнакомые. Присутствие женщины Илку немного успокоило, но то, что участников собеседования было не трое, как обычно, а четверо, настораживало.
– Вы не против, если при нашей беседе будет присутствовать господин Элрой? – обратился председатель к Илке.
– Элрой? – рассеянно переспросила Илка. Это имя ей ничего не говорило. Она была слишком сосредоточена на предстоящем докладе, чтоб озадачиваться присутствием какого-то Элроя. – Нет, конечно, нет, если таково желание высокой комиссии.