Магия
Шрифт:
Лейла улыбалась вопросу своей самой маленькой кузины, затем ее улыбка исчезла, поскольку она ощутила присутствие кого-то другого.
Поставив духи на полку, она развязала передник и ждала нападения смеющихся бродяг, бежавших к ней со всех ног.
Обнимая самых маленьких, она приседала и глубоко вдыхала запах невинности, изобретательности и бесстрашной неопытности. Дети говорили о лошадях и экипажах, о щенках, которых видели в гостинице. Лейла слушала их, постоянно ощущая присутствие женщины, ожидающей в дверном проеме с маленьким сыном на
Ниниан.
Невысокая и светловолосая, как и все Малколмы, Ниниан выросла в самой северной части Англии, слишком далеко от остальных членов их клана, чтобы быть одной из них.
Зная об этом, Лейла посмотрела на безмятежную молодую женщину, которой она всегда завидовала и теперь увидев которую, поняла, что они похожи. Несмотря на свои удивительные способности, Ниниан по отношению к семейному клану стояла как бы особняком и чувствовала себя столь же одинокой, что и Лейла.
Гостья вопросительно подняла бровь при приближении Лейлы.
Очевидно, Ниниан смогла прочитать ее чувства доступным только ей одной способом. Лейла взяла ее маленького сына на руки и жестом показала остальным гостям идти вперед.
— Чай и пироги получит каждый! — крикнула она детям. — Идите вперед, в дом, мы вас сейчас догоним. Помойте руки и лица и скажите няне, чтобы помогла вам.
Переговариваясь, дети побежали вперед, оставив Ниниан и Лейлу, которые не спеша пошли за ними. Годовалый малыш Ниниан сосал большой палец Лейлы и взирал на всех с типичным любопытством Ивесов.
— Тебе пора заводить собственных детей, — сказала Ниниан.
Лейла, вспомнив об охватившей ее панике прошлой ночью, когда Дунстан заставил ее задуматься о подобной перспективе, пыталась оставаться спокойной. Никто не знал наверняка, как точно Ниниан могла прочитать ее мысли и чувства. Лейла всегда была осторожна, поэтому решила, что лучше не рисковать.
— Пора или уже? — спросила она, скрывая беспокойство.
— Еще слишком рано судить наверняка, — ответила Ниниан, никак не реагируя на необычный вопрос Лейлы. — Бабушка никогда точно не говорила, когда у малышей появляется душа. А до этого можно обнаружить только их физическое присутствие.
— Как скоро ты узнаешь? — Лейла затаила дыхание. Не прошло еще и месяца с той первой волшебной ночи в сказочной пещере. Но уже появился первый симптом возможной беременности.
— Я проходила через волшебную рощу и почувствовала, что душа Алана вошла в меня. — В уголке губ Ниниан заиграла, дразнящая улыбка. — Я думаю, что бабушка послала мне душу Ивеса нарочно.
— Тогда, вероятно, он вошел с толчками и криками, — ответила Лейла. У нее пересохло во рту, поскольку она представила себе особенности рода Ивесов, один из которых, возможно, уже рос внутри ее.
Они вошли в холл, где Лейла должна была отпустить Ниниан в ее комнату, чтобы умыться с дороги, но ей хотелось продолжить разговор. Необходимо было выяснить, могла ли она забеременеть после стольких лет бесплодия. Лейла готова была поклясться,
— Толчки и крики появятся, когда твой большой плохой Ивес узнает, что зачал девочку.
Она начала подниматься по лестнице, поигрывая с ребенком, оставив Лейлу, которая замерла, вцепившись обеими руками в перила.
Глава 19
В конце дня, после назначения временным управляющим одного из наиболее ответственных арендаторов Лейлы, получив заверения рабочих, что работы продолжатся в обычном режиме, Дунстан вернулся домой с намерением проверить свою экспериментальную рассаду. Ему очень хотелось оказаться в постели Лейлы этим вечером, но риск разоблачения стал слишком велик с приездом Ниниан. Дунстан устал, ему не очень-то хотелось карабкаться на балкон по ненадежной лозе. Кроме того, было нелегко раздобыть какие-то средства предохранения в этих местах. И как бы Лейла ни протестовала, он не смел рисковать, в то время как над его головой висела петля палача.
Ему необходимо было побыть в привычной обстановке, среди растений, чтобы разобраться со своими чувствами.
Поспешно свернув за угол дома, он застыл при виде Гриффита, сидящего посреди поля с охапкой турнепса в руках.
Гнев и паника охватили Дунстана. Сколько растений вырвал мальчишка? Он работал целую жизнь над этими семенами! Растения нельзя было восстановить.
Дунстан прикусил язык, напрягся и пошел на поле, проверить, что натворил мальчишка.
— Проблема? — спросил он без всякого выражения.
Гриффит посмотрел на него.
— Я пропалываю, как ты мне сказал.
— Я полагал, ты сумеешь отличить сорняки от рассады.
Мальчик был не глуп. Неужели он вытянул рассаду со злости?
— А если нет? Отошлешь меня назад? — спросил Гриффит.
Дунстан планировал отвезти его к Дрого, когда поедет в Лондон.
Теперь он глубоко вздохнул, умерил свой гнев и сел посреди поля вместе с сыном.
— Я говорил тебе, что из меня получился неважный отец. Теперь обстоятельно, простыми словами объясни, что тебя беспокоит. Я пойму, ведь ты же мой сын. Ничего не изменится, если ты вырвешь всю рассаду. Что случилось?
— Ты собираешься ехать в Лондон без меня. Я все слышал.
— Я собираюсь оставить тебя где-нибудь в безопасном месте, пока буду искать убийцу, — объяснил Дунстан.
— Ты никогда не хотел меня! — с вызовом крикнул Гриффит. — Я всего лишь обуза для тебя.
Дунстан не хотел добавлять к своим многочисленным проблемам еще и эту, потому что не знал, как уладить уже существующие. Дети всегда появляются не вовремя, подумал он, подперев голову руками и уставившись в землю.