Магма

Синицын Олег Геннадьевич

– Элен, – произнес Кузнецов. Она повернулась к нему. – Я хотел попросить прощения. Она кивнула.

– Я знаю, что тебя не исправить, – ответила она. Но сейчас я не хочу думать о каких-то обидах. Мне сейчас не до этого. Можешь считать это прощением.

Деревья впереди расступились, и они оказались на краю пропасти, в глубине которой царил мрак. Слева пропасть пересекал древний веревочный мост, уходящий в темноту. Звезды мерцали над темными пиками Гималайских гор.

– Встать на край, – приказал старший из наемников, который лично получал указания от Спигги.

Женя

и Элен подошли к краю пропасти. Кузнецов мимоходом посмотрел вниз. Под ними, метра на полтора ниже края, находился уступ. Можно на нем укрыться, только какой смысл? Охранники подбегут к краю обрыва и расстреляют их на этом выступе.

Шестеро вооруженных людей отошли от края пропасти на несколько метров. Они подняли винтовки. Старший встал с краю. Кузнецов усмехнулся – расстрельная команда.

Сверху раздался стрекот лопастей вертолета. Людям Спигги пришлось оторваться от своих целей и поднять головы. Женя тоже поднял голову. Да, это был геликоптер, только не «Сафари на вертолетах». Какой-то другой, более широкий и мощный. Спигги прилетел проконтролировать расстрел.

Женя перевел взгляд на склон горы. Где-то среди листвы мигнул огонек света.

Старший из наемников поднес к губам рацию и начал переговоры с вертолетом. Ни он, ни его товарищи не видели огонька, светящего из леса у них за спиной.

Кузнецов не отрывал взгляд от светового круга. Тот на мгновение исчез, затем вновь появился, превратившись в длинный луч. Луч опустился на землю.

Женя, уже не опасаясь никого, изобразил поклон. Вслед за этим он обхватил Элен за талию и вместе с ней прыгнул на уступ у края скалы. Уолкер, конечно, имел в виду, чтобы они упали на землю. Но быть скрытыми от пуль на уступе еще лучше.

Резкая очередь из М-16 перекрыла стрекот лопастей вертолета. Пули визжали, впиваясь и отскакивая от края пропасти. Кузнецов и Элен, прижавшись к скале, застыли над обрывом.

* * *

Манхэттен, Нью-Йорк

Стивен Доулз отпер дверь своей квартиры, находящейся на тридцатом этаже фешенебельного небоскреба в Манхэт-тене. Сегодняшний день выдался самым неудачным за всю неделю. Сегодняшний день показал, что рейтинг передачи «Доулз анализирует...» упал до рекордно низкой отметки. Что-то потерялось. Ни в коем случае это нельзя было сказать о профессионализме Доулза. Скорее всего, зритель устал от его анализа политических, экономических, социальных событий. Возможно, Доулз не может найти свежую тему, а возможно, зритель устал от него самого.

Он включил свет и, прислонив дипломат к стене, принялся снимать ботинки, продолжая думать. Вероятно, придется менять формат передачи. Он не делал этого уже пять лет, да и не хотел, в силу возраста. Только молодой журналист сможет быстро перестроиться, превратить аналитическую программу в ток-шоу. Для Доулза этот процесс будет проходить трудно и болезненно, да и ток-шоу вести для него тяжело.

– Извините, мистер Доулз, – внезапно раздался в комнате голос, – но если вы и дальше будете так упорно меня не замечать, мне придется уйти.

Доулз поднял

глаза. В его любимом кресле у окна сидел человек, которого он не знал.

– Берите что хотите и идите прочь, – ответил Доулз. – Мне не хватало сегодня только ограбления.

– Я не грабитель, – ответил человек.

«Грабителем он, конечно, являться не мог, – подумал До­улз. – Дорогой костюм, галстук с бриллиантовой булавкой, аристократическое лицо. Вот только как он проник в запертую квартиру?»

– Мне нужно было с вами встретиться, мистер Доулз, – произнес незнакомец, словно читая мысли. – Но вы все время на людях. Мне необходимо было встретиться с глазу на глаз, поэтому пришлось прибегнуть к хитростям. Я рад нашей встрече. Меня зовут Ганс Бисбрук.

– Что вам угодно, мистер Бисбрук? – спросил Доулз. – Не угодно ли, чтобы я позвонил в полицию?

– Это ваше право, – ответил Бисбрук. – Как является вашим правом выбирать тему своей передачи. А в последнее время вам это не слишком удается, не так ли?

– У вас есть тема? – Доулз опустился в кресло. Он достал из коробки сигару. – Не желаете?

– Не курю. Доулз закурил.

– Что вам нужно? – выпустив дым, спросил он.

– Не хочу, чтобы у вас сложилось мнение, что это нужно только мне. Вы как партнер должны принять участие, потому что я предлагаю ТЕМУ. Вам интересна тема, мне интересен ее анализ в вашей телепрограмме.

– Это связано с выборами?

– Нет.

– Финансовый вопрос?

Бисбрук отрицательно покачал головой.

– Давайте лучше я начну... – Бисбрук прокашлялся. – Что вы думаете о контакте с внеземной цивилизацией?

Доулз на некоторое время забыл, что у него находится во рту сигара. Она едва не выпала, он вовремя успел подхватить ее.

– Это несерьезно, – ответил он наконец. – Это тема конца семидесятых и начала восьмидесятых годов. Это будет курам на смех, если программа выйдет под названием «Доулз анализирует возможность контакта с внеземной цивилизацией»!

– Мне очень нравится ваш ответ, – улыбаясь, произнес Бисбрук. – Именно на такой я и рассчитывал. Доулз ничего не понимал.

– Меня интересует, – продолжил Бисбрук, – сможете ли вы сделать отрицательный анализ данной темы?

– Я не понимаю...

– Можно рассчитывать на конфиденциальность нашего разговора?

– Это лишний вопрос.

– Я обладаю некой информацией, мистер Доулз. Информация такова, что через несколько дней, а может даже завтра, в прессе и на телевидении могут появиться сообщения о неком грядущем землетрясении.

– Ложные сообщения?

– Нет.

– Крупное землетрясение?

– Это не должно вас волновать. После этих сообщений землетрясение действительно может произойти.

– Я полагаю, это не какой-нибудь толчок в Турции на три балла?

– Это не должно вас волновать! – вдруг жестко произнес Бисбрук.

– Я делаю подробный анализ, и волновать меня должно все!

Глаза Доулза округлились. Сигара выпала изо рта и прожгла дыру в персидском ковре. Стивен Доулз этого не за­метил. Его внимание было приковано к предмету, который показывал ему Бисбрук.