Магма
Шрифт:
– Там в вертолете Спигги, – произнес Кузнецов. – У него находится предсказание. Я должен достать его.
– В любую минуту веревки лопнут, и вертолет обрушится в пропасть! ~ воскликнула Элен.
– Возможно, но из пропасти коробочку не достать. Да и где гарантии, что предсказание сохранится в целости при падении с двухсотметровой высоты?
Женя вздохнул.
– Ужасно не хочется лезть! – промолвил он. Уолкер протянул ему пистолет, который отобрал у одного из убитых.
– Спигги может быть жив, – произнес он. – Веди себя осторожнее.
Кузнецов взял пистолет
– Я не очень умею им пользоваться, – ответил Кузнецов, протягивая пистолет обратно. – Да и мешать будет при передвижении. В общем, так! Я достану предсказание, переберусь на другую сторону, а вы спрячетесь, чтобы люди Спигги вас не нашли. Сейчас уже... четыре часа утра. Наш вертолет ждет в условленном месте. Я найду вертолет и прилечу за вами. Вертолет здесь приземлиться не сможет, поэтому поднимем вас на тросе.
– Хорошо, мы будем находиться левее, на краю ущелья, – произнес Уолкер.
– Мы будем лететь и каждые десять секунд мигать прожектором. Ответите нам тремя короткими и одним длинным сигналом фонаря. Если увидите или услышите немигающий вертолет – значит, это не мы.
Женя приблизился к хвосту вертолета, на котором ротор с поврежденными лопастями все еще пытался провернуться. Он обогнул лопасти и приблизился к хвостовой балке, соединяющей фюзеляж вертолета с хвостом.
Основной винт вертолета, искореженный ударом о землю, запутался в веревках моста. По сути, на нем и держалась вся конструкция. Кузнецов осторожно залез на хвостовую балку. Было слышно, как жалобно заскрипели канаты. Рядом с лицом Евгения слой наружных нитей, из которых был сплетен канат, лопнул. Нитки раскрылись веером.
– Господи, я никогда не верил в тебя, – пробормотал Кузнецов. – Помоги мне сейчас.
Нужно попытаться, иначе вертолет упадет вниз. Он сделал несколько движений по направлению к фюзеляжу. Внизу под ним открылась пропасть. Вертолет легонько раскачивался вместе с мостом от порывов бокового ветра. Женя вцепился в металл хвостовой балки. «Лучше не смотреть вниз», – повторял он про себя.
До воздухозаборника в корпусе вертолета оставалось метра два. Кузнецов замер, оценивая, как лучше перебраться от воздухозаборника на шасси вертолета, выполненные из труб. "Они называются «лыжные шасси», – поправил он себя. Он где-то читал про это название и, хотя тысячу раз видел вертолеты на лыжных шасси, слыша этот термин, все время представлял себе вертолет на лыжах. Обычных деревянных лыжах, на которых сам катался в детстве.
С лыжных шасси нужно было дотянуться рукой до замка и распахнуть дверцу салона. Эту операцию придется выполнить вниз головой.
Что-то заскрипело и треснуло. Вертолет вздрогнул и сместился. Кузнецов упад на хвостовую балку, обняв ее руками.
– Падать вниз не надо, – сказал он самому себе. – Падение не предусмотрено в моем контракте.
Ползком он добрался до воздухозаборника. В его отверстии легонько крутились лопасти турбины, совершенно не всасывая воздух. Женя перелез через воздухозаборник и оказался на лыжных шасси.
Что-то
Плохо! Ужасно плохо!
Скрипеть могут только каменные сваи, на которых закреплены канаты моста. Кто знает, на какую нагрузку рассчитывали строители? Уж точно не на вес винтокрылой машины.
Женя приблизился к трубе правого шасси. Центр тяжести вертолета сместился, и он стал переворачиваться. Развернутый вверх дном корпус машины возвращался в свое естественное положение. Луч прожектора мелькнул, опускаясь вниз.
Кузнецов ухватился за трубу шасси. Что-то загудело. Послышался треск ломающихся на мосту досок. Женя закричал. Его перевернуло в воздухе и наверняка сбросило бы в пропасть, если бы он намертво не вцепился в трубу.
Вертолет перевернулся. Хвост его остался на краю пропасти, длинные лопасти основного винта запутались в канатах моста. Прожектор выдавал мощный луч света вниз, освещая дно ущелья. Под днищем вертолета, вися на руках, болтался Кузнецов.
Женя подтянулся и перевалил тело через трубу. А в следующее мгновение лопнул один из канатов. Вертолет вздрогнул. Кузнецов опять свалился с трубы.
– Я словно гимнаст гребаный, – пробормотал Кузнецов, опять подтягиваясь. Мышцы уже устали, пальцы были готовы разжаться. Он вновь оказался на трубе лыжных шасси и посмотрел вверх.
Корпус вертолета по-прежнему слегка покачивался. Канаты скрипели, и этот звук выводил Кузнецова из себя. Рядом с его щекой начиналась дверь салона.
Женя очень осторожно, стараясь не нарушить хлипкий баланс висящего на канатном мосту вертолета, встал на трубу и взялся за ручку двери. Сквозь стекло он заглянул внутрь. В салоне было темно и ничего не видно. Только в кабине пилота горел свет. Женя осторожно повернул ручку.
Словно выстрел лопнул второй канат. Лопасти основного винта освободились из веревочных пут. Корпус машины полетел вниз. Хвостовой ротор вновь крутанулся, впился в канаты веревочного моста и запутался в них. Женя прижался к дверце. Округлившимися глазами он смотрел на приближающуюся стену ущелья.
Удар о стену наконец-то погасил прожектор вертолета. Со звоном посыпались вниз осколки иллюминаторов и прожектора. Силой удара Кузнецова оторвало от дверцы и перебросило на лопасть основного винта. Съезжая по лопасти вниз, Женя схватился руками за головки крепежных болтов. Только так ему удалось удержаться и не свалиться в пропасть.
– Женя, с вами все в порядке? – раздался окрик Уолера.
– Нет, – прохрипел Кузнецов.
Он пытался зацепиться ногой за какой-нибудь выступ на фюзеляже машины, чтобы снять нагрузку с пальцев, но нога все время соскальзывала. Кузнецов дал себе время отдышаться и прыгнул на нижнюю трубу шасси. При контакте ног Кузнецова с трубой вертолет снова вздрогнул и сместился ниже. Лопнул еще один канат, и теперь на другую сторону ущелья тянулась лишь одна веревка. Хвост вертолета окончательно запутался в обрывках тросов, кабина пилота располагалась в самой нижней точке. Чуть выше нее, на трубе лыжных шасси, снова у двери в салон застыл Кузнецов.