Магма
Шрифт:
– Я не понимаю, почему это беспокоит тебя, Элен? – спросил Кузнецов. – Мдраг пойман, его привлекут к ответственности за убийства Фишера и Баркера. Мне очень тяжело без Миши, но ведь Мдрагу уже обеспечена смертная казнь.
– Если его вину докажут. Но могут и не доказать.
– Ты хочешь сказать, если ФБР не может собрать улики об убийстве, совершенном на территории Соединенных Штатов, то им это удастся на территории России? Очень сомневаюсь. И вообще, я не понимаю, как информация о том, где спрятана Иттла, может помочь в раскрытии преступления?
– Уолкер объяснил мне, что при определенных способах
– Почему ты уверена, что Мдраг совершил убийство Мигранова? Когда я слышал разговор Бисбрука с Мдрагом, именно Бисбрук сообщил Мдрагу о том, что под пытками умер человек, владеющий информацией об Иттле. Теперь я знаю, что он имел в виду Мишу. Значит, Мдраг не был в Санкт-Петербурге. К тому же детали убийства Мигранова не соответствуют деталям остальных убийств.
– Мдраг уже почти признался.
– Откуда ты это знаешь? – удивился Кузнецов.
– Я была на допросе.
– Когда ты успела?
– Только что.
– Но я сам только что разговаривал с Уолкером. Отдал ему «солнце». Когда он успел провести допрос?
– Допрос вел другой сотрудник ФБР. Где Иттла, Женя? Эта информация необходима, чтобы дожать преступника.
– Я точно не знаю, – ответил Кузнецов. – Я могу лишь предполагать, но последний раз она находилась...
В этот момент в переулок вошли три человека. Женя сразу же перестал говорить, заподозрив неладное. Элен обернулась. Лица людей были неразличимы в полумраке. Они неспешно приближались, перегородив все пространство между зданиями. Женя понял, кто это. Как он мог потерять осторожность и оказаться на улице!
– Вот мы и встретились снова, мсье Смит, – произнес голос с французским акцентом. Женя недовольно усмехнулся и потер лоб. Как он мог быть таким неосторожным! Ведь они только того и ждали.
Ближний к Кузнецову человек, не тот, который говорил, достал из кармана пистолет с накрученной на дуло насадкой. Теперь лицо этого человека стало видно.
– Жан-Люк Перье, – выдохнул Кузнецов.
– Наконец-то вы оказались без своих друзей из ФБР, – произнес Перье. Его глаза, как и тогда в Австралии, были невыразительны. Глубокий шрам пересекал левую щеку. Женя был уверен, что за этим невыразительным лицом скрывается буря эмоций, которая готова смести Евгения. Наконец стало видно и второго человека, впрочем, Женя узнал его по голосу. Рене Жино, глава преступного синдиката из Марселя. Третьего Женя не знал, возможно, это был телохранитель Жино.
– Кто они? – спросила Элен,
– Мы знакомые этого молодого человека, – ответил за Кузнецова Рене Жино. Французский акцент сильно портил его произношение. – Очень давние знакомые.
Жан-Люк Перье держал пистолет, направив его на Кузнецова.
– Очень тихое место вы выбрали для разговоров, мсье Кузнецов, – продолжил Жино. – Мы такого подарка и не ожидали.
– Послушайте, – попытался Кузнецов что-то предпринять, – я как раз собирался вернуть вам статуэтку и деньги. Я понял, что...
– Вы собирались вернуть нам статуэтку и деньги? – переспросил Жино, изображая искреннее удивление. – Бог мой! Неужели?
– Я понял, когда увидел этого мсье в аэропорту Шарль де Голль. – Кузнецов показал на Жан-Люка Перье. – И я решил, что, как только закончу все дела в Нью-Йорке, привезу
Жино слушал его, слегка приподняв брови.
– Оставьте нас, – неожиданно твердо произнесла Элен, обращаясь к бандитам. Женя с удивлением посмотрел на нее. Не без интереса посмотрел на нее и Рене Жино.
– Вы должны понять нас, мадам, – произнес Жино. – Я готов поверить в слова Джона Смита или, по-другому, мистера Кузнецова. Я бы с радостью поехал в Марсель и принялся ждать, когда же этот любезный господин привезет мне статуэтку.
Спутник Рене Жино и Жан-Люка Перье засмеялся.
– Видите, это вызывает смех у моего телохранителя, – сказал Рене Жино. – И я объясню вам почему. Ведь я уже однажды поверил обещаниям мистера Кузнецова и ждал, когда он мне принесет статуэтку или деньги – так раньше стоял вопрос. Заметьте, мою статуэтку. Мы договорились с ним встретиться вечером в декабре прошлого года, а ждать мне пришлось целых шесть месяцев, и вы знаете... я подумал, что мсье Кузнецов так и не появится. Мне было грустно, ведь мсье Кузнецов был таким искренним, когда обещал вернуться с деньгами! В конце концов я поделился моей грустью с этим господином, пистолет которого так ненавязчиво смотрит на вас, и он встретился с мсье Кузнецовым, чтобы попросить его вернуть статуэтку. Но мсье Кузнецов так рассердился, что оставил на лице господина этот ужасный шрам! Так что теперь, когда мы нашли вас, и у него и у меня есть к мсье Кузнецову претензии.
Речь Жино была наполнена ядом, как цикута. Но смотрел Кузнецов не на Жино, а на Элен, лицо которой постепенно искажалось от гнева.
– Я готов вернуть вам все, – откровенно произнес Кузнецов.
– Идите прочь! – сказала Элен и рванулась навстречу Жино.
Жан-Люк Перье перевел дуло пистолета с Кузнецова на Элен и два раза выстрелил. Звуки выстрелов были похожи на два чмокающих поцелуя, Элен упала на асфальт...
– НЕ-Е-ЕТ! – закричал Кузнецов и ринулся навстречу бандитам. Удар телохранителя Рене Жино откинул его к стене. Жан-Люк Перье вновь навел на него оружие. С лица Рене Жино исчезла напускная шутливость.
– Ты с самого начала ошибся, когда надул меня, мерзкий гаденыш! – воскликнул он. – От меня еще никто не уходил!
Женя смотрел на едва различимое в темноте тело Элен, бездыханно лежащее на асфальте. Жино перехватил его взгляд:
– Она ведь ни в чем не провинилась перед нами. Ты сам ее подставил.
– Вы за это поплатитесь! – сквозь зубы процедил Кузнецов.
– Не надейся! – ответил Жино и повернулся к своему телохранителю. – Сольвент, убедись, что она мертва.
Темная фигура Сольвента опустилась на одно колено и протянула руку к телу Элен.
– Пульса нет, – констатировал Сольвент, – только она горячая какая-то.
– А ты думал, покойники мгновенно остывают?
– Сволочи! – выкрикнул Кузнецов.
– А теперь вернемся к тебе, – сказал Жино. – Я не могу больше ждать, когда ты в очередной раз обманешь меня Жан-Люк, пора кончать с ним.
Жан-Люк поднял пистолет ко лбу Кузнецова, холодное дуло уперлось в точку между бровями.
– Я давно ждал этого момента, – прошептал Перье. Его лицо было плохо различимо в темноте. Единственное, что в отблесках фонарей смог увидеть Кузнецов, это глубокую тень от шрама и сухие складки от улыбки на щеках.