Магма
Шрифт:
Кузнецов закашлялся. Ему сразу сделалось неудобно. Запах дыма сводил его с ума.
– Кандидат физико-математических наук Евгений Кузнецов? – басом спросил низкий лысоватый человек в черном костюме и с вызывающим золотым перстнем на пальце. Женя едва заметно для окружающих втянул голову.
– Да, это он! – подтвердил Воздвиженский.
– Вас-то мы и искали! – произнес человек с перстнем. – Входите.
Их было четверо, не считая Воздвиженского. Одного из этих людей Женя знал, и они сидели возле длинного стола замдиректора. Кузнецов осторожно подошел к столу и сел
Он посмотрел на Воздвиженского и сразу отвел глаза. Лицо заместителя директора Института сейсмологии было хмурым и не предвещало ничего хорошего.
– Господин Кузнецов, – объявил Воздвиженский, и Кузнецов испугался. Еще ни разу его начальник не проявлял такой официозности. Вообще, он больше предпочитал слово «товарищи». – Это представитель Российского отделения банка «Юнион Трейд», – представил лысого с перстнем Воздвиженский и продолжил представлять остальных – Это инспектор по надзору за финансированием коммерческих исследовательских проектов. Это инспектор по налогам на коммерческие исследовательские проекты. Это представитель Лос-Анджелесского института геофизики – заказчика проекта.
Джеймса Вудрофа, последнего из представленных Женя знал. Именно он пытался переманить Кузнецова в Лос-Ан-желесский институт для создания обшей сейсмической модели. Когда Женя отказался, именно у Вудрофа возникла идея заказать разработку программы прямо в Объединенном институте физики Земли и финансировать ее.
Воздвиженский выдержал паузу, чтобы Кузнецов уяснил важность представленных людей, и продолжил:
– Где вы были, господин Кузнецов? Женя растерянно стал переводить взгляд с одного лица на другое. Лица присутствующих не выражали ничего.
– Я был в Санкт-Петербурге, – ответил Кузнецов.
– Господин Кузнецов, – обратился к нему человек с перстнем, представитель банка «Юнион Трейд». – У вас имеется обоснование, подтверждающее необходимость пребывания в Санкт-Петербурге?
– Да, – не раздумывая, ответил Кузнецов. – Мне было необходимо обсудить с одним человеком серьезный вопрос.
– Этот человек входит в систему Российской академии наук?
– Да, – ответил Кузнецов после секундной паузы. Теперь он чувствовал, что опрометчивые ответы могут загнать его в угол.
– У вас есть документ, подтверждающий, что вы находились в Санкт-Петербурге в заведении системы РАН?
– Нет.
– Почему? – строго спросил человек.
– Потому что... – Кузнецову ничего не приходило на ум.
– ... Я забыл. Я забыл получить эту справку.
– Вы, вероятно, осведомлены, что, согласно договору о финансировании вашего проекта, вы должны обосновывать необходимость каждой такой поездки и согласовывать эту необходимость с руководством института. По окончании поездки вы должны представить отчет о полезности командировки и предъявить корешки проездных билетов. У вас сохранились билеты?
– Д-да, то есть – нет.
– Значит, вы не можете подтвердить, что находились именно в Санкт-Петербурге?
– Почему же... Меня там видели многие... Человек с перстнем затянулся сигарой и выпустил струю сизого дыма. Кузнецов ощутил, что ему трудно дышать.
– Мистер
– Правда.
– Почему вы не используете ее для предсказания землетрясений?
На самом деле данной программы не было полгода назад Как не было ее и сейчас.
– Эта подпрограмма не работает отдельно, – ответил Кузнецов.
– Любую подпрограмму можно запустить автономно, – возразил Вудроф.
– Но в таком случае она не будет учитывать взаимодействие с другими континентальными плитами!
– Да, но вы же писали, что программа дает прекрасные результаты без учета движения континентальных плит. Вы писали, что «прекрасные результаты» получены за счет обработки данных, переданных через Интернет с локальных сейсмостанций! Я понимаю, что «прекрасные результаты» – это сбывшиеся предсказания землетрясений. Иначе как вы можете говорить, что программа дает «прекрасные результаты»? Мистер Воздвиженский, вами был подписан этот отчет. Вы видели подпрограмму?
– Нет, – удрученно ответил Воздвиженский.
– Почему вы подписали отчет? Вы хотя бы читали его?
– Да, читал. Кузнецов утверждал, что подпрограмма африканской плиты почти готова и просил подписать отчет.
– Получается, вы подписали ложный отчет!
– Выходит, так, – тяжело вздохнул Воздвиженский. Вудроф отошел. К Кузнецову вновь приблизился человек с перстнем.
– Приблизительно тринадцать месяцев назад вы составили отчет о командировке в Чили, к которому приложили корешки авиабилетов. Вы были в Чили?
– Был, – ответил Кузнецов, произнеся очередную ложь. В Чили он тогда не попал. Получилась длинная цепочка странствий по Аргентине, Колумбии и Перу.
– В записке, обосновывающей командировку, вы написали, что пробудете в Чили три дня. Сумма запрошенных командировочных составляла семьсот пятьдесят долларов. Однако в Чили вы пробыли семнадцать дней. Кроме этого, со счета на непредвиденные расходы вами было, снято три с половиной тысячи долларов. Вам известно, что, согласно договору, вы не можете тратить за одну командировку на непредвиденные расходы более двадцати процентов от суммы квартального финансирования? Что вы можете сказать по этому поводу?
– Мне... – У Кузнецова запершило в горле. На эти деньги в Перу он купил доселе невиданный камень. – Мне нужны были деньги. Срочно.
– И вы все семнадцать дней находились в Чили?
– Точно так.
– Наши специалисты установили, что корешки ваших авиабилетов фальшивые. Как и справки из отелей.
– Это ошибка! – не очень-то уверенно возразил Кузнецов.
– Да? Хорошо. Две недели назад в Бельгии по карточке «Виза» вы сняли со счета десять тысяч долларов – весь бюджет третьего квартала. Вы нарушили пункты контракта об ограничении расходов и не предоставили никаких документов на эти деньги. И плюс к этому – сняли деньги в Бельгии, в то время как утверждаете, что находились в Санкт-Петербурге!