Магма
Шрифт:
– Я объясню, что предсказал землетрясение при помощи разработанной мной программы.
– Значит, ты хочешь войти в историю как спаситель?
– Нет, Элен. Землетрясение – только начало.
– Начало чего?
– Приехали! – прогнусавил водитель. – С вас тридцать долларов, как и договаривались.
21.30 по московскому времени, 14 июля, скорый поезд 029а "Санкт-Петербург
– Москва"
Женя купил билеты в двухместное купе СВ. Нет, ему не нужен был комфорт,
За окном проносились леса, луга. Иногда попадались деревни с покосившимися домами. Один раз на холме они увидели полуразвалившуюся церковь. Элен жадно вглядывалась в незнакомые пейзажи. Прошел час, она оторвалась от окна:
– Я побывала в Санкт-Петербурге, но так и не посетила Петродворец!
– Мне бы такие проблемы, – промолвил Кузнецов.
Женя, прикрыв глаза, пытался задремать под мерный стук вагонных колес. Он вспоминал фигурку Иттлы, он вспоминал лицо пророка. Из неясных и размытых черт внезапно начало проступать прорисованное и живое лицо. Женя, кажется, мог определить весь образ человека. Он уже видел лицо и был готов прочитать то, что оно хочет выразить. В этот момент раздался голос Элен.
– Я хочу есть, – заявила она. – Бисбрук меня сегодня только обедом кормил.
Женя открыл глаза. Он все-таки уснул. Но Элен разбудила его не зря. Чувство голода давало о себе знать. Женя открыл кошелек. У него оставалось около двухсот долларов из тысячи, которую дал Уолкер. Пятьсот долларов он положил в почтовый ящик Мишиной матери. Еще триста обменял на рубли и потратил на гостиницы, билеты на поезд и питание. Однако эти обмененные деньги закончились, и у Кузнецова опять остались только доллары.
– Не знаю, возьмут ли в вагоне-ресторане доллары, – с сомнением произнес он, но в вагон-ресторан они все-таки отправились. Они сели за свободный столик, Элен снова уставилась в окно.
– Ты что будешь есть? – спросил Кузнецов.
– Салаты из капусты или моркови. Если можно – какого-нибудь вина. Я ужасно себя чувствую. Мне нужно расслабиться.
– Хорошо. – Кузнецов сделал заказ, предварительно договорившись с официантом, что тот возьмет доллары. Минут через пять официант принес салаты и вино. Через тридцать минут – «Отбивные по-карпатски», заказанные Кузнецовым. Покончив с салатами, Элен взялась за фаршированного лосося. Женя даже не заметил, как она выпила половину бутылки «Хванчкары».
– Ты не будешь ничего пить? – спросила она. Женя отрицательно покачал головой.
– Завтра нужно появиться в Институте физики Земли, придется просить деньги для новой командировки. Кроме того, где-то нужно собирать снаряжение для экспедиции. Я не хочу, чтобы от меня пахло спиртным. Иначе не воспримут всерьез.
Элен кивнула и отпила из своего стакана.
– Ты слышала что-нибудь о долине Куллу в Индии? Это район Гималаев.
– Кажется, там жил русский художник Рерих.
– Я тоже знаю не больше. Что туда брать с собой? Шорты и пробковый шлем или меховую куртку с ушанкой? Нужно все продумать. – Женя отрезал ножом кусочек отбивной и положил в рот. Элен перестала смотреть в окно и теперь глядела на него.
– А ты не такой безрассудный, каким казался вначале, – произнесла она.
– Да, а какой я?
– Ты умный, расчетливый. Расчетливый в хорошем смысле этого слова. Внешне ты не
– Вот спасибо! – улыбнулся Кузнецов, – У меня такое впечатление, как будто я с тобой и не расставался, Элен.
Они замолчали, почувствовав непонятную неловкость. Элен допивала «Хванчкару» из своего бокала, Кузнецов покончил с отбивными.
– Я чувствую – тебя что-то гложет, – произнесла она.;
Женя поднял на нее взгляд.
– Знаешь, тяжело заниматься поисками в одиночку. Особенно если тебя никто не понимает и никто не верит в твои поиски. Я пытаюсь достать ракушки из мутной воды. Я ощупываю дно, трогаю пальцами песок, но ракушек не нахожу. Жизнь пролетает, а результатов нет. Иногда я думаю – а может, и нет их вообще, этих ракушек на дне?
– А если нет этих ракушек? – спросила Элен. Женя серьезно посмотрел на нее.
– Тогда лучше прямо сейчас повеситься.
– Я не допущу суицида! – сдвинув брови, произнесла она.
– Тогда не буду, – ответил Кузнецов, – Так! Что бы еще такое съесть?
Он подозвал официанта и заказал еще отбивные.
– Женя, – позвала его Элен. Он повернулся к ней. – Я люблю тебя.
Кузнецов застыл с непрожеванным куском мяса во рту. Элен не отводила взгляда. «Лучше бы она опустила глаза», – взмолился Евгений, но Элен этого не делала.
Произнесенной фразой она словно парализовала его.
– Нет, я не жду от тебя ответа, – продолжила она. – Может, это глупо, но я просто хочу произнести эти слова. Я люблю тебя, и я не могу без тебя.
Элен немного пьяна, подумал Кузнецов, но это не портит ее. Женя вдруг подумал о том, что впервые слышит признание в любви от женщины. Таких слов не говорила даже его жена.
Элен неожиданно встала и пошла к выходу из ресторана. Ее немного покачивало. Женя с тоской поглядел вслед. Как бы хотелось ответить ей!
6.05 по московскому времени, 15 июля, вокзал Москва-Октябрьская (бывший Ленинградский вокзал)
– Рома, привет, это Кузнецов. – Женя сквозь стекло телефонного автомата наблюдал, как Элен с интересом рассматривает Комсомольскую площадь и расположившиеся на ней три вокзала – Казанский, Ярославский и бывший Ленинградский. – Какой-какой! Женя это! Узнал наконец-то. Слушай, сделай одолжение. Дай мне ключи от твоей квартиры на пару дней. Тут один профессор из Германии в гости приехал, так ему жить негде... У меня нельзя. У меня жена больная... А ты поживи у Славика. Водки попьете!.. Я был бы тебе очень признателен... Нет, гостиницу он не может снять. Сейчас же конгресс пчеловодов, не знаешь, что ли? Все гостиницы забиты... Да, ключи оставь под ковриком... Спасибо!
Женя повесил трубку. Элен повернулась к нему.
– Кому ты звонил? – спросила она.
– Там друг у меня в квартире живет, пока я в отъезде, – ответил Кузнецов. – Спросил – как дела. Он как раз сам собирался в командировку. Возможно, мы его не застанем.
– Хорошо. – Она замолчала, но затем потянула его за рукав. – Женя? Я ничего не помню, что произошло вчера в ресторане. Я... – Она споткнулась. – Я говорила что-нибудь не то?
«Неужели она была пьяна настолько, что ничего не помнит?» – подумал Кузнецов. Впрочем, возможно, ее неожиданное признание вызвано именно большой дозой алкоголя".