Магнат
Шрифт:
— Водолазы полезут в воду, когда мы подтянем вагон к поверхности озера. Пробьют крышу, проникнут внутрь и вытащат золотые слитки. Но сперва нужно разорвать минами сцепку, а уж потом подцепить освободившийся вагон крюками на тросах.
— Будем работать вслепую? — удивился Фёдор.
— Экран магнитоскопа — наш большой глаз, — погладил пальцами стеклянный экран чудо–прибора мистификатор.
— Да, без парагвайской хитрой штуковины нам бы клада не видать, — завистливо глядя на чёрно–белое изображение перевёрнутых вагонов на дне озера, вздохнул
Алексей, пользуясь колдовским зрением и манипулируя векторами гравитационной силы, мастерски подводил к железнодорожным сцепкам между вагонами мины на тросах, а затем подрывал заряды. Команда на срабатывание электровзрывателя внутри мины передавалась по изолированному проводу, сплетённому с силовым тросом.
После разделения соседних вагонов, Алексей дистанционно подцеплял сейфы на колёсах тросами с крюками. Лебёдка с приводом от парового двигателя, натужно скрипя, тащила груз к поверхности озера. Сын Ведьмы видел, в каких вагонах имелись ящики с золотом, и вытаскивал только нужные.
На последнем этапе операции в работу вступали водолазы: проламывали крышу вагонов и подцепляли ящики с золотом. Малая лебёдка вытягивала клад на палубу баржи.
В результате так было извлечено на божий свет пятьдесят две тонны драгметалла. Остальная часть золотого запаса империи, очевидно, проследовала за рубеж в других эшелонах.
— Знатный улов! — поглаживая увесистый слиток, радовался удаче Фёдор.
— Половину прошу сразу отправить в Парагвай, — напомнил о договоре Алексей. — Кредит закрыт, и остальные товары пойдут только по предоплате.
— Ох, и обуржуазился ты, анархист, — оставив в покое ценное имущество, обнял товарища Фёдор. — Может, по–братски поможешь пролетариату.
— Дружба дружбой, а табачок врозь, — усмехнувшись, напомнил старую поговорку казак. — Контракт по золоту Колчака выполнен. Могу сделать уступку по алтайскому золоту, но и ты уж казаков уважь
— Чего просишь, буржуй? — прищурив глаз, улыбнулся комиссар.
— Федя, у тебя найдётся под рукой парочка тонн динамита?
— Откуда? — развёл руками Фёдор. — Да и зачем тебе столько?
— Шурфы в грунте бить, для вскрытия золотоносных жил, — придумал объяснение абсурдному запросу хитрый атаман и подвёл разговор к нужной теме: — Я видел, что на твоём сухопутном броненосце установлены длинноствольные морские орудия.
— Да, это артиллерия снята со старой канонерки Черноморского флота, — кивнул командир бронепоезда.
— Продай мне все снаряды от морских орудий, — уже придумал оригинальное применение боеприпасам Алексей.
— Не дёшево выйдет, — прищурившись, вступил в торг пролетарий. — Может, подождёшь, когда взрывчатку подвезут из центра?
— Федя, время поджимает, — замотал головой Алексей и щедро посулил: — Тонну золотого песка и самородков дам в уплату.
— Бога–а–то, — аж присвистнув, выдохнул комиссар, но заподозрил подвох: — А чего так–то? Я бы и за меньшую плату уступил.
— А мне пролетарского золота не жалко, — рассмеявшись,
— И половину добычи ты сразу возьмёшь в качестве задатка, за паровые драги для золотых рудников, — понимающе кивнул комиссар.
— За вычетом реальной стоимости снарядов, — подняв указательный палец, подправил счёт магнат.
— За золото я бы тебе вагон снарядов продал, — пожалел, что мало ходового товара, Федя.
— Вагон не нужен, но вот несколько сотен снарядов пригодятся, — похлопал товарища по плечу Алексей. — Надеюсь, деревянная тара для них в наличии?
— Уж снарядные ящики я тебе бесплатно презентую, — отмахнулся командир бронепоезда.
— Тогда, дружище, озаботься ещё и о конных повозках, — совсем обнаглел парагвайский делец. — Ну не на горбу же мне взрывсредства по Алтайскому краю таскать.
— С лошадьми и телегами проблем не будет — этого добра навалом, — усмехнулся комиссар и хитро прищурил глаз. — Ты покупать будешь, али в аренду взять решил?
— И кто из нас тут капиталист? — упрекнул скрягу золотодобытчик.
— Табачок–то врозь, — напомнив казаку его же слова, развёл руками вождь пролетариев.
Алексей пообещал заплатить сполна за необходимое для экспедиции имущество и транспорт. На предложение усилить парагвайский отряд конными красноармейцами ответил отказом — большевистские шпионы старателям были ни к чему. Охрану экспедиции брали на себя молчаливые индейцы гуарани, а в качестве рабочего персонала шли моряки из водолазной команды.
Переместившись на Алтай, парагвайцы загрузили снарядные ящики, инструмент и пищевые припасы на подводы и длинным караваном двинулись вглубь территории. По дорогам добрались до самого отдалённого посёлка, а дальше, оставив телеги со всем грузом, отряд старателей отправился в нехоженые места. Однако с собой в поход по дикой местности Алексей взял лишь охотников гуарани, а всех морячков разместил в посёлке. Оставшийся в лагере персонал тоже не сидел без дела: укрывшись от посторонних глаз в арендованном сарае, морячки усердно принялись разбирать снаряды. Порох из гильз ссыпался в мешки, которые потом старатели вывозили за пределы посёлка и с шумом подрывали в шурфах ложных разработок — золота в них были сущие крохи.
Зато из дальних походов конный караван гуарани возвращался с полными седельными сумками рассыпного золота. Загружался провиантом для себя и лошадей, а затем вновь растворялся в диких просторах.
Попытки проследить за старателями успехом не увенчались. Охотники натыкались на засаду, и молчаливые индейцы указывали стволами многозарядных винчестеров единственно безопасную дорогу назад. Самые настырные охотники пробовали прокрасться по следам парагвайского отряда, но отпечатки исчезали в водах горных речушек, а то и вовсе странно обрывались на краю ущелий или у отвесных горных круч.