Магнат
Шрифт:
— С чем к нам пожаловали, господин Ронин? — вежливо улыбаясь, приступил к переговорам Ясумитсу.
— Вы, наверняка, уже осведомлены о моей скромной миссионерской деятельности?
— Весьма впечатлён, — улыбаясь, кивнул японец.
— Вот теперь и до просторов Монголии и Маньчжурии дошла очередь, — многозначительно усмехнулся парагвайский пастырь, для вечерней встречи обрядившийся в светский костюм. — Вывожу казаков и их семьи с Дальнего Востока.
— И большевики с китайцами вам не препятствуют? — вскинул брови японец.
— Комиссары подкуплены, а китайцы запуганы, — сверкнул белыми зубами богатый Асур. — Осталось только с японским правительством договориться.
—
— Договариваться, — с нажимом в голосе повторил опасный гость.
— И каков наш резон? — пожал плечами капитан.
— Азиатская дивизия барона Унгерна выходит из Монголии, — стал загибать пальцы комбинатор. — В Монголии большевики помогают устроить революцию и не позволяют китайцам вновь оккупировать страну, чем ослабляют тылы вашего врага.
— Мы пока не воюем с Китаем, — развёл руками японец.
— Это только пока, — подмигнул Ронин и загнул следующий палец. — Но на земли–то Маньчжурии заглядываетесь. Я и тут вам поспособствую — выведу с приграничья все белогвардейские формирования. Китайцы не смогут опереться на русских наёмников.
— Так и мы не сможем натравить озлобленных казаков на большевиков, — резонно заметил японец.
— Вы уже упустили время, — усмехнулся Ронин. — Теперь за ходом истории не угнаться. Казаков я уведу в Парагвай, по–любому. Даже если придётся идти на сговор с китайцами. Однако не хотелось бы переплачивать за транспортировку через океан, японский флот мне вдвое дешевле обойдётся.
— С чего бы нам проявлять такую щедрость? — удивлённо поднял брови Ясумитсу.
— У вас прямая выгода помогать казакам, — загнул другой палец парагвайский магнат. — В порт Владивостока переселенцы приведут десятки тысяч лошадей, которые им придётся продавать за бесценок. Ибо в Парагвай я рассчитываю переправить лишь пару тысяч лошадей.
— Тоже влетит в немалую копеечку, — хмыкнул японец.
— Да, но я ведь заплачу за прогон ваших судов лишь в одну сторону.
— И вы, господин Ронин, искренне надеетесь, что японский торговый флот радостно бросится перевозить толпу эмигрантов, да ещё их лошадей в придачу.
— Так ведь у вас прямая выгода, — сделал удивлённое лицо прохиндей.
— Гнать обратно пустые суда?! — возмутился капитан.
— Зачем же пустые? — подмигнул парагвайский спекулянт. — Я вам с маленькой наценочкой продам: медь, железо, провиант — весь тот товар, что вы так дорого покупаете за океаном. Одним рейдом в Южную Америку вы существенно собьёте цены на товарных биржах Северной Америки. Пока конкуренты не заткнут парагвайский рог изобилия, вы сможете скупиться по приемлемой цене.
— А вам, зачем наживать врагов? — подозрительно прищурил, и без того узкие глазки, японец.
— Коммерческая выгода, — широко улыбнулся магнат. — Я перепродам дёшево закупленный товар. Сэкономлю на транспортных расходах при перевозке пятидесяти тысяч эмигрантов. Собью цены на рынке Аргентины, где закупаю лошадей. Покажу заокеанским буржуям силу парагвайской экономики и возможность влиять на биржевые цены. Заслужу уважение промышленников соседних государств, в которых скуплю излишки товарной продукции за очень приличную, по местным меркам, цену.
— Американцы конкурентов не любят, — покачал головой японец.
— Так и казаки с индейцами англосаксов не жалуют, — в широкой улыбке оскалил зубы вождь. — Для того воинов по всему свету и скликаю. Набирающей силу державе не избежать войны. Тут главное — подготовиться к ней раньше врагов. Приходится бежать наперегонки со временем.
Кири Ясумитсу надолго задумался.
— Уважаемый, господин Ронин, я донесу ваше заманчивое предложение до заинтересованных лиц, — поклонился собеседнику капитан. — Однако скорого ответа не ждите. Решать будут в Токио.
— Да мне скоренько и не надо, — добродушно отмахнулся казак. — Дорога из Монголии займёт несколько месяцев. По пути ещё казаков из приграничных территорий надо включить в караван. Прошу лишь сразу разрешить доставку навстречу каравану продовольствия и фуража по железной дороге. Оплату аренды паровозов и вагонов проведёт филиал казацкого банка.
— Парагвайскими рублями будете расплачиваться? — скорчил недовольную мину японец.
— Не понравится, так можете потом обменять на чистое золото, — развёл руками магнат и хитро подмигнул: — Надо же казакам приучать к своим деньгам и азиатов.
— Ох, и хитро вы, господин Ронин, ведёте по всему миру дела, — покачал головой контрразведчик.
— Иначе с вами, буржуями, нельзя — приходится шустрить, — рассмеялся бородатый казак–анархист.
— А не страшно? — прищурившись, задал дерзкий вопрос молодой офицер и, спохватившись, решил чуть изменить смысл, уточнив причину возможной опасности: — Дирижабль — не самый надёжный для путешествия транспорт.
— Разве может пилот, наречённый индейцами гуарани Небесным Ягуаром, разбиться? — продолжил веселиться неуязвимый Асур.
Кири Ясумитсу в этот миг отчётливо осознал, как прав был его старый наставник, самурай Сугинобо, когда предостерегал коллег от опрометчивого желания устранить опасного Ронина. Кое–кто из высшего руководства и сегодня предлагал просто разделаться со странным казаком. Однако, похоже, старые мастера были больше правы: в теле Ронина, обитает дух вечно воюющего Асура — ни чем другим нельзя логично объяснить его, воистину, магическую силу и воинскую удачу. Видимо, даже дикари–гуарани тоже сразу распознали в парагвайском атамане средоточие дьявольской силы. Китайская триада в Макао и английские лорды уже пытались убить Сына Ведьмы — результаты попыток были очень плачевны. Японцам не стоит повторять ошибки глупцов и ссориться с тёмным владыкой. Возможно, он один обладает силой целого войска. Во всяком случае, следует, как и советовал мудрый Сугинобо, умело направить разрушительный смерч на врагов. Демон уже вырвал огромный кусок материка в Южной Америке, и утихомирить стихию без жертвоприношения не получится. Так пусть же англосаксы своими руками попытаются задушить разбушевавшийся ветер.