Магнетизерка
Шрифт:
Книга была на месте. Андрей достал ее из тайника, закрыл его и, воровато оглядевшись, задул свечи.
Дворовый человек Христенека покорился только тогда, когда ротмистр Нелидов, выпив очередной полуштоф прямо из горлышка, слегка съездил его по уху, после чего лакей, отлетев сажени на полторы от ротмистра, положительно капитулировал.
Андрей Борисович, гремя ботфортами по доскам лестничного пролета и нимало не стесняясь
— А, это вы, — выдохнув, произнес Христенек и опустил пистолет. Однако в глазах его светилась тревога.
— Именно, — вызывающе произнес Нелидов и, оглядевшись, плюхнулся в ближайшее кресло, грустно застонавшее под его тяжестью. — Деньги давайте, сударь!
— Вы принесли книгу?! — вскинулся антиквариус, и в его крохотных черных глазках вспыхнули багровые искорки. А может, это огонь единственной свечи от ночника отразился в его глазах.
— П-принес, — ответил с пьяной запинкой Андрей и похлопал себя по груди. — Несите деньги.
— Покажите, — поднялся с постели Христенек, глядя затаив дыхание, как Нелидов неверными движениями доставал книгу из-под мундира.
— Во, видел? — покрутил он книжицей перед самым носом антиквариуса.
Христенек протянул руку к книге, дотронулся до нее и резко отдернул ладонь.
— Что, жжется? — усмехнулся Нелидов и вдруг, топнув, гаркнул: — Ну что, долго я буду ждать?
— Сию минуту, — быстро моргая, ответил антиквариус и выскользнул из спальни. В своей длинной белой рубахе и ночном колпаке он походил на привидение из иллюстраций к романам Симеона де Круи.
Вернулся он через минуту, держа в руках пухлую пачку денег.
— Вот, прошу. Ровно семьдесят тысяч.
— Сколько? — вскинул на него Нелидов взор, сверкнувший весьма недобро.
— Семьдесят, — промолвил антиквариус, пытаясь улыбнуться.
— Ты же давеча говорил: «Девяносто», — нахмурился ротмистр и стал угрожающе подниматься с кресла. — Шельмуешь, мерзавец!
— Что вы! — попятился от него Христенек. — Я забыл. Да! А теперь вспомнил! Я и правда обещался вам дать за книгу девяносто тысяч. Просто сейчас у меня денег в наличности более нет, но к вечеру я, сударь, непременно их достану и, конечно же, передам вам. Вы не верите мне?
— Не верю, — отрезал Андрей, однако снова опустился в кресло. — Потому что ты — шельма.
— А вот это вы зря, — обиженно протянул Христенек. — Я же понимаю, что у меня могут возникнуть в связи с вами разные неприятности.
— И возникнут! — заверил его Нелидов.
— Ну, вот видите? Мне неприятности ни к чему! Так что к вечеру или, крайний срок, завтра я предоставлю вам недостающую сумму. Дайте книгу.
Андрей, не сразу, протянул ему «Петицу».
— Положите, пожалуйста, на диванный столик возле
— Какую еще расписочку? — недовольно спросил Нелидов.
— В том, что вы получили от меня за книгу «Петица» деньги. Девяносто тысяч. Так положено.
— Я получил семьдесят, — язвительно поправил его Андрей.
— Да боже мой, получите вы свои двадцать тысяч, — не допускающим сомнения тоном произнес Христенек. — А расписку напишем сейчас, чтобы вам два раза не писать. А ну как потом у вас желания не будет или времени? Человек вы занятой.
— Черт с тобой, — согласился Андрей. — Значит так: «Я, нижеподписавшийся Его Величества лейбгвардии Кирасирского полка ротмистр Нелидов, настоящим удостоверяю, что…» Как дальше-то?
В Английский клуб, место отдохновения мужских душ и тел от домашней рутины, а подчас и женской тирании, Нелидов приехал уже во втором часу пополуночи. Мельком взглянул в клубный журнал, увидел, что он весь испещрен записями пари на него, в коих чаще прочих фигурировала фамилия Огниво-Бурковского. Сей господин спорил едва ли не с десятком клубных завсегдатаев, что Нелидов отдаст карточный долг. Его пари в сумме составляли несколько тысяч рублей.
«А ведь он опять выиграл», — подумал Андрей и прошел в клуб. В полупустой библиотеке, как обычно, дремали с газетой в руках несколько генералов. В говорильне было накурено и велись дискуссии о сроках начала Индийской кампании, войне с Англией и предполагаемом разделе Турции. В малой и большой гостиных шла игра.
Михал Михалыча он нашел за одним из игральных столов.
— Прошу прощения, что прерываю игру, сударь, — громко произнес Нелидов и выложил на стол перед Огниво-Бурковским пачку денег. — Семьдесят тысяч, мой карточный долг. Извольте принять.
— Благодарю вас, господин ротмистр, — слегка привстав, вежливо произнес Огниво-Бурковский. — Я нисколько не сомневался в вашей исключительной порядочности.
Он полез в жилетный карман и достал расписки Нелидова.
— Вот, прошу.
Андрей принял их и порвал в мелкие клочки.
— Не желаете ли талию в банчок?
— Нет, благодарю, — покачал головой Нелидов и пошел в буфетную.
Клубные завсегдатаи посмотрели ему вслед с нескрываемым уважением.
И только взгляд Огниво-Бурковского был насмешлив и немного презрителен.
Глава вторая
От разорвавшегося саженях в пяти пушечного ядра Ярый встал на дыбы и повалился набок, подмяв его под себя.
— Живы, поручик? — склонился над ним секунд-майор Татищев, прикомандированный к их полку незадолго до штурма Дербента.