Магнит

Хеллфайр

– Вы куда-то спешите? Сядьте! Берите пример с нашей спутницы - огляделась по сторонам, села и пишет в своём блокнотике. Вы же сюда пришли, чтобы жизнь свою разнообразить?
– он достал из кармана гайку и принялся её крутить.
– Вы когда последний раз нос к небу поднимали, Туман? Когда на звёзды смотрели? Вы оглянитесь вокруг - листва, трава, зелень и воздух чист! Принюхайтесь!

– Нюхал уже. Ничем здесь не пахнет!

– Пахнет! Пахнет, ещё как пахнет! Ароматы в воздухе витают, их нужно… Нужно только почувствовать! Да вы подумайте, вы уже

около часу в Зоне! Около часу! И живы. И здоровы! И дальше идёте, а по сторонам не смотрите! Вас восхитила аномалия, вас удивила ловушка - почему не поражает эта красота?

Туман оглянулся и огляделся.

– И чего удивительного? Ну, лес. Ну, вон озеро. Впереди крыши домов вашей деревни, выглядят плоховато. Все поросли травой…

– Вот именно! Именно!
– даже притопнул лапой пёс.
– Травой. Трава на крыше! В месте, где, как предрекали, ничего живого нет! Красота! Жизнь бушует! А вы с пистолетом ходите!

Он резко встал.

– Идёмте, - голос его потускнел.
– Чудеса пришли смотреть, посмотрите. А природа… Что природа. Увидите ещё.

– Дикий, Туман… Мы можем ещё минутку посидеть?
– попросила вдруг самочка.
– Я хочу вас о той аномалии расспросить…

– И она туда же, - махнул лапой Дикий.
– Аномалия… Ловушка это, ловушка. Аномалия - мачта высоковольтная, а это именно ловушка. Смертельно опасная.

– Расскажите о ней. Что это вообще такое?

Туман скептически хмыкнул, но в его глазах зажёгся интерес.

– Что такое?
– повторил Дикий. Почесал за ухом.
– Такую мы называем просто “Дырка”. Кому-то угодно называть её “Задницей”. Мне, лично, без разницы. При попадании в ловушку любого предмета она срабатывает и… Это трудно объяснить и это только моя теория.

– Давайте, - попросила самка.

– Мне кажется, что там что-то происходит, связанное со временем и пространством. Предмет, который вы туда кинули, может появиться в другой части Зоны. Через минуту. Через секунду. Час. Один проводник по прозвищу Оскал кинул в “Дырку” гранату. Через семь дней он подорвался на противотанковой гранате в двухстах метрах отсюда, почти у самой дороги. Клиент рассказывал, что она из ниоткуда возникла как раз под ним и тут же взорвалась.

– Круто, - пробормотал Туман.

– Понятно. А если туда живое существо попадёт?

– Знаете, сказать сложно, что будет. В ловушки никто не лезет… Может, ничего и не будет. В Зоне пропадают целые группы, но навряд ли даже в половине исчезновений повинны “Дырки”. Здесь и без них опасностей хватает. А если ещё проводник пьяный или неудачливый, или клиент дурак…

– Неудачливый?
– переспросил лис.
– Вы хотите сказать - неопытный?

– Я сказал так, как хотел. Опыт здесь имеет крайне малое значение. От удачи здесь зависит гораздо большее.

Он развернулся к Туману спиной, давая понять, что разговор закончен. Журналистка поднялась с земли, неодобрительно посмотрела на самцов и сунула блокнот в карман.

*

Теперь деревню можно было хорошо

осмотреть. Двенадцать домов, восемь сараев, кажется, курятники во дворах. Или козлятники. Или кого там ещё держат? А может, и для тех и для других. Проводник и клиенты стояли у кромки зелёного поля, оглядывая заросшие травой дома, покосившиеся или и вовсе рухнувшие заборы, вывернутые с конем деревья и наклонившиеся деревянные столбы с оборванными проводами. Возле пары домов стояли старые машины, наполовину погрузившиеся в землю, а у самого крайнего дома ржавел красный трактор, удивительно ярко выделявшийся на фоне травы. Как он оказался возле забора - вопрос прошлого и он мало заинтересовал Журналистку, зато реакция пса на машину была странной. Он смотрел на машину так, будто бы видел её в первый раз в жизни.

– Что встали?
– спросил Туман.

– Его здесь быть не должно, - ответил пёс.

– Кого?

– Трактора!

Туман взглянул на машину, оценивая его габариты. Без двигателя эта хреновина весит как автомобиль. С двигателем - как танк. Сдвинуть такого динозавра можно только с помощью специальной техники. Но зачем кому-то двигать трактор к деревне, чтобы просто бросить его? Вопрос этот Туман себе даже не задавал.

– И что будем делать?

– Ничего. Он у нас на пути не стоит. Просто странно…

– Может, в “Дыру” как-то попал?

– А может “Дырка” под ним прямо появилась. А может, здесь и не она вообще виновата. Всё равно обойдём.

Он подошёл прямо к забору и толкнул его лапой. Затем усмехнулся и перелез через него, спрыгнув на то, что некогда было чьим-то огородом.

– Чисто. Лезьте за мной. И осторожно, можно занозить лапу.

– А почему не пройти между домов?
– проворчал Туман, но всё же перелез через дерево сразу за самкой.
– Там что, тоже аномалия?

– Вы же хотели адреналина!
– чуть не рассмеялась самка.
– Получайте, берите большой кусок! Вам на всю жизнь теперь хватит!

Они вышли на центральную и единственную улицу деревни. Признаться, вблизи это место выглядело гораздо хуже, чем издалека. У домов не только чердаки травой поросли, но все стены в дырах и широких щелях, двери выбиты, в окна и вовсе будто кто-то вламывался…

– Какое чудовище может так разнести раму?
– спросила Журналистка, оглядывая небольшой дом. Его окно как будто долбили топором… Или когтями?

– Самое большое чудовище на свете скрыто в нас самих, - бросил Дикий.
– Окна выламывали мародёры. Им было плевать на то, что здесь смертельно опасно Лезли за безделушками, когда бы могли подождать и начать собирать порождения аномалий. Один-единственный “Соколий глаз” в три раза дороже всех драгоценностей и денег, которые они могли бы унести из домов.

– А мы их поищем?
– в глазах самочки зажёгся нездоровый профессиональный интерес. Дикий хмыкнул. У преданных своей работе журналистов и корреспондентов бзик на свою работу. Они будут держать в лапах алмаз в сто карат и сначала напишут по нему статью, а потом уже украдут.