Магоискин
Шрифт:
– Луриталь, так вот это существо бывший станционный БиоИскин, которому ты поставил сеть Древних?
– Да, адмирал, он самый - низко склонив голову, угодливо ему ответил начальник всей орбитальной научной станции *Хельхайм* Консонуэль.
– И что этот дикий не сдох и он до сих пор жив? Сколько было до этого экспериментов?
– они разговаривали так, будто меня тут не существует и у меня начало все закипать внутри.
– Лэр Тариноль, всего в раскопках было найдено десять нейросетей Древних - опять первым заговорил Консонуэль, не давая рта
– Вот как?
– уже более заинтересовано произнес глава комиссии - и что же за сеть вы ему поставили, вернее какой функционал она выполняет?
– До сих пор неизвестно - скороговоркой сказал начальник станции, кося взглядом на Луриталя.
– А, ты что скажешь ученый?
– обратился к Луриталю военный - определили какую сеть ему поставили?
– Нет. Мы до сих пор не можем ее определить - торопливо начал Луриталь - ни одни наш прибор или сканер не может определить сеть Древних. Единственная надежда на то, что она встанет нормально и мы сможем получить данные от самого рецепиента.
– Вот сволочи - в досаде произнес я и злясь больше на себя, чем на ученого, сам виноват, что согласился на этот эксперимент - значит все это время вы даже и не догадывались какую пакость мне поставили? А еще говорили, что пятьдесят на пятьдесят. Выходит вы все время меня обманывали?
– Это кто там голос подал?
– высокомерно произнес высокий эльф, глядя на меня как на пустое место и ему окружающие начали поддакивать - тебе раб слово не давали, так что заткнись и не *вякай*. Интересно у меня галюцинации или это лингвопереводчик так сработал?
– Сам пошел на хер, ублюдок!
– у Луриталя глаза округлились, как и у окружающих.
– Луриталь - в бешенстве заорал проверяющий - передай мне управление этим БиоИскином.
Вот тогда я вспомнил и маму, и всех родных. Никогда не думал, что в моем прямоугольнике есть такие функции, ведь Анориэль с Луриталем никогда не пользовались этим, даже близко. После того, как высокомерный эльф расфокусировал свой взгляд и перехватил управление БиоИскином, на меня накатила такая боль, нет эта была не та боль, а НЕВЫНОСИМАЯ БОЛЬ. Каждый клеточка моего я, каждый нейрон или нервный отросток дрожал от боли. Для меня произошло все неожиданно и я был не готов к таким испытаниям. От болевого шока у меня все потемнело в глазах и мое сознание опять ушло в спасительную тьму.
Я тогда не знал, что это моя магическая сеть проснулась и защитила себя и мой мозг от таких перегрузок, иначе я бы в первые мгновения превратился в овощ, пускающий только слюни. По личному приказу Тариноля, Луриталь был отстранен от должности начальника лаборатории и прошел только частичное ментоскопирование. Он был нужен эльфам. Если бы не удачная установка магической нейросети Древних, то Луриталя же давно распотрошили. Но его вместо этого оставили консультантом лупоглазому эльфу, которого назначили новым начальником лаборатории. Двух верных помощников Луриталя допросили и давно утилизировали, секретность превыше всего.
Анориэль не стали трогать из-за сполота. Никто не мог с ним справиться и ни кого тот не подпускал к себе. Зато теперь каждое утро у меня начиналось с боли.
Антанавиль,
Изверг требовал от меня новой информации по моей нейросети. А, я не мог ему сказать ничего вразумительного, потому что моя сеть еще окончательно не проснулась. Занятия со сполотом, естественно прекратились и это меня печалило больше всех. Ведь с помощью Коринара я рассчитывал запустить свою нейросеть или хотя бы, чтобы она частично заработала. Но каждое утро ко мне приходил лупоглазый эльф, даже не думал, что есть такие некрасивые экземпляры. Мне всегда казалась, что вся эта раса безукоризненно красива, но оказывается есть и исключения. Мое утро начиналось с пыток болью. Антанавилю, скорее всего не информация нужна, а удовлетворить свои садистские наклонности. Он нейросетью включался в управление Искином и смотрел мне прямо в глаза, когда задействовал нейрохлыст. Так они называли свой стимулятор для непокорных рабов.
Я был готов убить его, если бы у меня появилась такая возможность. А, этот изверг не давал мне потерять сознание, вовремя отключая нейрохлыст, как только улавливал предупреждение Искина. Боли накатывали на меня волнами. Через неделю таких пыток, я думал, что уже не выдержу и свихнусь. Этот идиот требовал от меня невозможного. Он требовал сказать ему, какая у меня стоит нейросеть? У меня вообще до этого не стояло никакой нейросети и я понятия не имел, как она должна работать.
Теоретически мне рассказывала Анориэль, что это такое и какой там должен быть интерфейс. Как я ему мог сказать какая у меня стоит нейросеть, если я ничего не чувствовал?
Но, однажды ночью ко мне пробралась Анориэль.
– Анориэль, как ты сумела прийти сюда, ведь за всем следит Искин станции и ты же знаешь, что это помещение просматривается насквозь?
– прошептал обрадованно я, когда увидел эту эльфу.
– Безопасность этой орбитальной станции, как и программу станционного Искина настраивал лично мой папа. Искин просто слушается его и его приказы имеют приоритетное значение - снисходительно пояснила мне девушка - папа сказал мне, что мы не можем долго оставаться на этой станции и нам надо бежать, пока Искин станции под его контролем. К сожалению мы не можем взять тебя и Коринара с собой, но облегчить здесь ваше существование мы обязаны, так сказал мой отец.
– И в чем это будет заключаться?
– печально произнес я и понимал что без них мне будет совсем худо.
– Папа давно изготовил устройство - прошептала она - чтобы вы смогли со сполотом общаться с друг другом, на днях я его занесу. Но это устройство действует недалеко, в пределах станции, этого вам хватит. Не знаю, оно как-то проникает через защитные экраны. Папа надеется, что Коринар разбудит твою сеть и ты сможешь защититься от нейрохлыста и еще папа попросил тебя, если проснется твоя сеть Древних, давать хоть крохи какой-то информации Антанавилю, иначе будет еще хуже и они просканируют твой мозг уже не ментоскопом, а привезут на станцию сполотов, которые им беспрекословно подчиняются.