Мак
Шрифт:
– Мак! Лучше жить дальше и бороться.
На последнем слове Оля сделала логическое ударение.
– Вот и борись. А я сегодня уже достаточно поборолся.
– Я не про физическое воздействие, - устало прикрыла она глаза, словно бы говоря: "Как мне надоело объяснять этому тупице элементарные вещи!".
– В подростковом возрасте я была панком...
– Окстись, окаянная.
– Мак!
– Идти против системы - так же бесполезно, как и сидеть сложа руки. Я думаю, что если б вы со своими единомышленниками лет десять назад чего-нибудь добились посредством социального протеста, то до сих пор были бы ортодоксами панковой
– Дело не в этом!
– нервно взмахнула руками Оля.
– Просто я выросла из ирокеза и обилия фурнитуры на одежде!
– Любопытно. Тогда как христианин я заявляю, что вырос из церкви и обилия икон.
– Это разные вещи!
– Это одно и то же. Для адептов и того и другого эти системы ценностей строят идеологию и виденье мира. Или как-то так. В любом случае, отречься что от панков, что от христианства - тождественные предательства. Это как общаться с другом и говорить, что он самый лучший, а потом, как шлюха, метнуться к тому, кто тебе в данный момент удобнее.
– Мак!
– Но я что-то заговорился. Мне пора. Ещё раз от души спасибо.
– Уже? А куда пойдёшь?
– Понятия не имею. Но пока точно не домой. Не хочу шокировать маму своим внешним видом.
– Может, подождёшь до утра у нас? Отчима нет - поспишь в его комнате.
Вау. Девушка, которая длительное время меня френдзонит, предлагает остаться у неё дома на ночь. Раньше такой вариант развития событий существовал только в моём воображении. Заманчиво? О да. Согласиться? О нет. Очевидно, я сошёл с ума, потому что отказался лишь из-за неожиданно возникшей и ужасно заинтересовавшей меня мысли. Мне предстояло серьёзно её обдумать, а Оля со своим оптимизмом и борьбой с софизмами будет мешать.
– Извини, но сейчас не могу сидеть на одном месте, - придумал я отмазку и, чтобы избежать лишних вопросов, поспешно вышел в прихожую.
Проходя мимо чуть приоткрытой двери, из-за которой выглядывала четверть Роминого лица, я произнёс:
– Удачи.
И принялся зашнуровывать свои говнодавы. Получилось как-то неловко. В мысле, не с ботинками, а с Ромой. Удачи? Чёрт, зачем я это сказал? Наверное, в его глазах я выглядел круглым идиотом, потому что тот слишком резко отпрянул от своего наблюдательного пункта и закрыл дверь.
– Мак, не надо больше никого бить, ладно?
– сказала Оля на прощание.
– Поздно, мне уже понравилось.
– Мак!
За сегодня моё имя произнесли с укоризненной интонацией столько раз, что теперь оно звучит для меня, как оскорбление типа "скотина" или "козёл". Пора уходить из этого дома, иначе даже самые грубые ругательства станут казаться благозвучнее.
– До встречи, что ли, - неуверенно попрощался я и побежал вниз по лестнице, перескакивая по три ступени. Скорее всего, Оля некоторое время стояла на пороге и смотрела мне вслед, потому что хлопка входной двери не было слышно вплоть до того, пока я не покинул подъезд.
Странные деньки выдались. Мечусь между квартирами, районами, домами. Бью людей. Употребляю наркотики. Неуклюже бухаю. А теперь ещё в голову лезут безумные мысли, которые я готов воплотить в жизнь хоть сейчас. Впрочем, прежде нужно с кем-то посоветоваться. И привести себя в порядок прежде, чем возвращаться домой, иначе мама сильно удивится настолько заметной и неприкрытой неопрятности. Я, конечно, свинья в плане гигиены, но в данный момент меня и вправду можно класть в грязевые лужи рядом с боровами.
Гоблин.
Какие там у нас параметры? Уровень воспитания: интеллигентный извращенец. Уровень эмпатии: бесчувственный эгоист. Основное оружие: цинизм и сарказм. Определённо подходит в моей ситуации. Будь у меня проблемы с делами личного характера, я бы и шагу не ступил в его нигилистскую однокомнатную пещеру. Но, думаю, сейчас он единственный, кто способен трезво оценить моё положение и дать совет. Было бы неплохо сначала позвонить Дэну и спросить, может ли он устроить мне аудиенцию. Пусть Гоб живет один и не нуждается в согласии сожителей, но всё равно не любит незваных гостей. А мой сотовый находится дома где-то в залежах грязной посуды, севернее тарелки с чёрствым куском торта и левее горы из носков. Надо выкручиваться...
Если вы хоть раз гуляли по городским улицам ранним утром, то знаете, что в это время прохожих в десятки раз меньше, чем даже поздней ночью. Однако я поставил себе цель во что бы то ни стало отыскать средство связи. В подобных ситуациях жалеешь, что на российских улицах нет телефонных будок. Мне относительно повезло, потому что я помнил номера своих друзей наизусть. Первой моей жертвой оказалась мужская особь неопределенного возраста и неопределенного телосложения, скрытого широкой спортивной курткой и огромными штанами, в которые можно вместить еще и меня. Если он был гопником, то представляю его шок, когда я обратился к нему с просьбой дать позвонить. Первый блин всегда комом, поэтому человек с размытыми очертаниями ускорил шаг и поспешил скрыться с моих глаз. Потом я увидел девушку, цокающую каблуками через парковку перед магазином автомобильных деталей, и решил не приближаться к ней и не делать резких движений - а вдруг подумает, что бородатый парень, нуждающийся в срочном звонке не кто иной, как маньяк?
На седьмом человеке мне улыбнулась удача. Моим спасителем оказался старый дворник, шагающий в бытовку, которая располагалась в подвале неприметной многоэтажки. Я аккуратно приблизился к нему, стараясь выглядеть наиболее безобидно. Услышав за спиной шаги, он обернулся и недоумённо приподнял брови. Рассыпаясь в извинениях, готовый быть посланным куда подальше, я разъяснил ситуацию и по-простецки заверил старика в своей честности. И сказал, мол, если вы меня отошьёте, то настаивать не буду. Дворник смешливо прищурился и какое-то время обдумывал мои слова, словно бы составлял в уме приговор. Затем странно хехекнул и вытащил из кармана грязной куртки чёрный кирпичек с кнопочками, который напоминал мой собственный. Сначала я остолбенел от неожиданности, но тут же спохватился, взял мобильник и горячо поблагодарил мужика. Интересно, часто его обманывают с такой-то простодушностью?
Не отходя от хозяина древнего аппарат ни на шаг, я набрал номер Дэна, молясь, чтобы спросонья он не начал материть меня. Мне ответил равнодушный, безэмоциональный голос. Создавалось впечатление, что его обладателя оторвали не от созерцания сновидений, а от важной работы. Обрисовав своё положение, я попросил временного убежища и получил согласие, сказанное всё с тем же безучастным тоном. Великолепно. Пусть только попробовал бы отказать - убил бы его без письменного разрешения.
Дворник, слушавший разговор, снова издал дурацкое "хехе" и забрал свой телефон обратно. После этого он потерял ко мне интерес и стал возиться с неподатливым замком на двери подвала.