Макамы
Шрифт:
Мы сказали:
— Бог сохранит твои уста, подобные речи произносившие! Прекрасен ты и племя, тебя породившее! Если заговоришь ты, следует всем замолчать, только речи твоей внимать. Где же место восхода твоего и место заката? Какая надежда манит тебя и зовет, какая цель гонит тебя вперед?
Он ответил:
— Йемен — мои родные края, дождь — надежда моя, гонит меня нищета, лихая нужда.
Мы предложили:
— Если бы ты остался в наших местах, ты разделил бы с нами нашу жизнь и все прочее. В твоих руках были бы все дожди, обильно
Он откликнулся:
— Столь просторен и щедр ваш двор, что друзей иных не нужно мне с этих пор. Но ваши дожди — вода, а вода не напоит жаждущих.
Мы спросили:
— А какие дожди напоят тебя досыта?
Он ответил:
— Халафский дождь.
Верблюдица, ты в Сиджистан поспеши, Преграды, препоны в пути сокруши! Ведь Халаф [140] — как море: к его берегам Стекаются реки желаний души. В Арджане дарами осыпят тебя, Ты скромною просьбой людей не смеши! Он славою Ибн ал-Амида [141] затмил, Как всех бахилитов затмит корейшит [142] !140
Xалаф — имеется в виду Халаф ибн Ахмад, сиджистанский правитель из династии Саффаридов (963—1003), у которого в 990-х гг. служил ал-Хамадани (см. предисловие).
141
Ибн ал-'Амид (ум. 970) — вазир буидского эмира Рукн ад-Даула в Рее, знаток литературы, философии и точных наук, мастер эпистолярного жанра, известный меценат.
142
Как всех бахилитов затмит корейшит.— Племя корейш (курайш) считается самым уважаемым среди арабских племен, поскольку из него вышел пророк Мухаммад; племя бaхила традиционно считается самым презренным среди них.
Г оворит Иса ибн Хишам:
Он вышел, и, попрощавшись с ним, мы долго потом без него тосковали, о разлуке с ним горевали.
В один из облачных дней, когда мы сидели компанией, подобной нанизанным звездам Плеяд, вдруг видим: верблюды с грузом идут, и сменные — в поводу, и неожиданно от них к нам устремился некий человек. Мы спросили: «Кто там идет?» Смотрим — а это наш шейх-звездочет, гордый, не то что прежде, влачит подол богатой одежды. Мы бросились его обнимать и спросили:
— Что за тобою, о Исам [143] ?
Он ответил:
— Верблюды, товарами нагруженные, и мулы, тюками отягощенные.
И продекламировал:
Пороки Халаф все отверг, сказал им твердо: «Нет!» Все добродетели собрал, какие видел свет. И жаждущие благ земных текут к нему толпой. Он скажет каждому: «Бери!» — «Давай!» звучит в ответ. Открыли славные дела свой ясный белый лик, А Халаф — родинка на нем, предвестник их побед. Я выкуплю своим отцом великого царя, Чье мановение руки — спасение от бед. Ты полагаешь, он таков по милости судьбы, А я уверен: это он судьбе дает совет!143
Что за тобою, о Исам?— арабская поговорка, употребляемая в значении «С чем ты пришел?» или «Что ты можешь сообщить?». Объяснения происхождения ее даются разные. По одной версии, 'Исам — имя приближенного слуги хирского князя VI в. Ну'мана ибн Мунзира, которому задал этот вопрос поэт ан-Набига (о нем см. примеч. к макаме № 1), справлявшийся о здоровье больного князя. По другой версии, 'Исам — женщина, которой вождь племени Кинда ал-Харис ибн 'Амр поручил сосватать ему красивую девушку из их племени.
Г оворит Иса ибн Хишам:
Мы просили Бога его сохранить
ХАЛАФСКАЯ МАКАМА
(тридцать восьмая)
Р ассказывал нам Иса ибн Хишам. Он сказал:
Когда на меня возложили управление Басрой, туда из столицы вниз по Тигру пришлось мне спуститься. На корабле был со мной юноша, казавшийся воплощением здоровья и красоты. Он обратился ко мне с такими словами:
— Хоть я неизвестен в дальних краях, но когда речь заходит о серьезных делах, я один равен тысяче, говорят, и могу заменить собой целый отряд. Я хотел бы слугой твоим доверенным стать и во всем тебе помогать, но для поддержки просьбы моей нет у меня благодетеля, покровителя и радетеля.
Я сказал:
— Твой ум и твои добродетели — лучшие за тебя радетели, а твои достоинства сильнее любого воинства. Хочу я, чтоб ты товарищем мне служил, со мною и радость и горе делил.
И мы поплыли дальше, а когда прибыли в Басру, он вдруг исчез на несколько дней. Очень горько я о нем горевал, повсюду его искал, а найдя, спросил:
— Друг мой, куда же ты сгинул, что тебе не понравилось, отчего ты меня покинул?
Он ответил:
— Обида, как огниво, высекла огонь в моей груди. Если тушишь пламя — оно слабеет и угасает, а оставишь — взметывает и все вокруг поджигает. Если одна за другой капают капли в сосуд — в конце концов они через край перельют. А упреки, что сыплются со всех концов, яйца откладывают и выводят птенцов. Кроме даров, есть ли силки — благородного удержать? Кроме грубости, есть ли бич, чтобы его прогнать? Во всяком случае, мы смотрим на благородного одобрительно, на негодного смотрим презрительно. Если мы длинный нос от кого-нибудь встретим, слоновьим хоботом сразу ответим. В ком неприязненность углядим, того задешево продадим. Для того ль ты меня растил, как цветок, чтобы твой слуга с корнем выдернуть мог? Для того ли я куплен по цене дорогой, чтобы проданным быть твоим же слугой? Познается книга по заглавию своему, человек же — по тем, кто служит ему. Если слуга грубил мне по твоему приказу, то чем заслужил я? Ответь мне сразу! А если ты об этом не знаешь — значит, челядью не управляешь!
Вот у Халафа ибн Ахмада [144] Слуги вежливы и в дому уют. Обходит щедрость весь мир земной, Лишь в его руках находя приют!Г оворит Иса ибн Хишам:
Затем он пошел прочь, а я последовал за ним, стараясь склонить его на свою сторону, разговаривал с ним любезно и заставил его вернуться. Правда, сначала он поклялся:
144
Xалаф ибн Ахмад — сиджистанский правитель из династии Саффаридов (963—1003), у которого в 990-х гг. служил ал-Хамадани (см. предисловие).
— Я не пойду на водопой вместе с тем, чье общество мне неприятно!
И тогда я обещал ему полное уважение.
НИШАПУРСКАЯ МАКАМА
(тридцать девятая)
Р ассказывал нам Иса ибн Хишам. Он сказал:
Однажды в Нишапуре я присутствовал на пятничной молитве. Когда она закончилась, мимо меня прошел человек в судейской шапочке и суннитской чалме [145] . Я спросил у одного из молившихся рядом:
145
В судейской шапочке и суннитской чалме. — Судейская шапочка (данния, от слова данн— кувшин) имеет форму перевернутого сосуда для вина. Суннитская чалма — чалма, концы которой завязаны под подбородком, согласно одному из хадисов, восходящих к пророку Мухаммаду (The Maqamat of Badi' al-Zaman al-Hamadhani / Translated from the Arabic with an introduction and notes… by W.J.Prendergast. London; Dublin, 1973. — 150, примеч. 4).