Македонский
Шрифт:
Архон.
Военачальник и сатрап Александра Македонского.
Выступал триерархом во время похода в Индию.
— Смею напомнить моему царю и повелителю, что встречи с послами не будет, — лаконично сообщил он.
Аристотель вздрогнул, и мне показалось, что старику понадобилось все его мужество, чтоб удержать себя в руках.
— Почему это не будет? — я приподнял бровь.
— Посланники
— Казнены? — мое лицо вытянулось, я нахмурился, не понимая, что происходит, уставился на Аристотеля, который казалось вот-вот потеряет самообладание. — Кто отдал такое распоряжение?
Теперь уже удивление появилось на лицах полководцев, с изумлением воспринявших мои слова. Архон осторожно поставил на стол вино и энергично почесал макушку.
— Только ты мог распорядиться казнить послов, — подбирая каждое слово, сказал он.
— Хочешь сказать, что я велел казнить послов? Ты дурак? — от возмущения я подскочил из-за стола.
— Ты объявил свое решение на пиру, — заявил Архон и хитро прищурился. — Перед тем, как вы с Аристотелем ушли с торжества, прозвучал твой приказ — казнить арабов и выслать их головы Тхадж.
Я с трудом подавил в себе желание выругаться. Откровенно не припоминал такого приказа.
— Половина присутствующих здесь сможет это подтвердить, если в этом будет нужда, — сказал Лаомедон и обвел полководцев взглядом. — Ты отдал четкий приказ, когда присоединился к нашей игре в коттаб. Сказал, что если не попадешь в коттабий, то арабы будут казнены.
— И… я не попал? — я приподнял бровь. Не то чтобы я не мог на такое поспорить, всякое бывает, но звучало дико.
— Не-а, ты промахнулся, Александр, — сказал Лаомедон.
— И вы казнили их? — уточнил я, уже проклиная тот момент, когда вчера согласился сыграть в дурацкую игру.
— Разве кто-то имеет право ослушаться приказ царя? — Антипатр нахмурился. — Когда это произойдет, боюсь это случиться в первый и последний раз, потому ослушавшегося ждет мучительная казнь.
— Ты зубы мне не заговаривай, что с ними стало? — спросил я.
— Послы казнены, их головы отправлены обратно в Тхадж вместе с почтовыми, все как распорядился повелитель, — усмехнулся Архон.
Внимание. Задание провалено
Вы не приняли делегацию арабских послов.
— Ты понимаешь, что это начало войны! — Аристотель спрятал лицо в ладонях, пальцы старика массировали веки.
— Что тебя так беспокоит? — подался вперед Архон. — Ты озабочен судьбой набатеев? Я не ослышался? Интересно знать, как тебе разница, если не ты будешь держать в руках ксифос?
— Ты лучше моего знаешь, что набатеев поддержат остальные, — прошипел Аристотель, сверкая глазами. — Майн, Катабан, Саба, мне продолжить?
— Все,
— Вы не понимаете, что творите, — покачал головой Аристотель.
Архон пропустил слова старика мимо ушей и даже не повернул головы. Я переваривал услышанное. Желваки на скулах ходили взад-вперед. Что если действительно я сказал эти слова вчера? Я понял, что не помню большую часть вчерашнего пира. Воспоминания обрывчаты, неясны. Соответственно на пиру я мог говорить все, что угодно и выдать какие угодно распоряжения и приказы! А царь не станет отказываться от своих слов, как мальчишка, ляпнувший невпопад… Да и не станет сам Македонский оправдывать свои слова тем, что выпил.
Неплохо…
Будет уроком, чтобы впредь не напиваться од поросячьего визга.
Я смотрел в глаза Архона, силясь понять, кто сидит перед ним друг или враг. Как бы то ни было, с этим человек следовало считаться впредь. Тоже самое можно сказать обо всех собравшихся в зале и двух придурках, которых я выпер с совета до его начала. Однако, слова, прозвучавшие следом еще более озадачили меня.
— Если хочешь знать мое сугубо личное мнение, Александр, ты все еще не в себе и не помнишь, что говорил вчера, — начал говорить Архон медленно, с расстановкой. — Так бывает, когда пьешь через чур много неразбавленного вина…
— Ну ка повтори, — перебил я, хмуря брови.
Надо отдать должное Антипатру, он, как самый старший на совете, первым попытался сгладить ситуацию, утекшую в неправильное русло. Потому как я уже твердо решил грохнуть Архона за его поганый язык.
— Смею тебя заверить мой царь, казнь арабов видится самым мудрым и взвешенным решением из всех возможных, — вкрадчиво сообщил он. — Эти так называемые послы решили, что имеют право разговаривать с нами на равных и не проявили должного уважения к твоей персоне. Скажу больше, они не захотели подчиниться твоей воли, Александр и тем самым нанесли народу Македонии личное оскорблении, оскорбив нашего царя…
— Туда им и дорога, говори прямо отец, пусть катятся к Аиду! — Кассандр повернулся ко мне. — Мы ведь для этого строим свой флот, царь? Извини за прямоту, но после такого я бы уже сегодня выдвинул наши несокрушимые войска на набатеев в следующий блистательный поход!
Мою голову посетила совершенно нелепая мысль, что я даже понятия не имею кто такие набатеи и что значит лично для меня казнь их послов… вот же лютая каша заварилась, однако. И все из-за того, что я промазал вином в коттабий. Я постучал пальцами по столешнице, размышляя над тем, что говорить дальше.