МакРив
Шрифт:
Нет, не думай об этом!
Он закончил пить и провел рукой по рту.
– У нас запланирован напряжённый день.
Она моргнула, чтобы сконцентрироваться.
– Что будем делать?
– Ты отправляешься со мной на пробежку.
Она выгнула бровь.
– На пробежку?
– Исследовать шотландскую деревню? Новая форма наверху только этого и ждала.
Затем она вспомнила о своём положении. Её следующим ходом было бежать не с ним; а от
– Почему бы тебе не отправиться одному? Я могла бы расслабиться и посмотреть телевизор.
– Сбежать.
– А мы пересечёмся позднее.
– Больше никогда друг друга не увидим.
Эта мысль вновь кольнула её. Манекен для битья всё не может успокоиться?
– И дать тебе возможность сбежать? Вряд ли.
– Он поставил канистру, направившись к девушке, оттесняя её к стене, пока она не ощутила жар его голой груди и не растаяла в его волнующем запахе. Его голос сделался хриплым:
– Я никогда тебя не отпущу, ласс.
Его близость вызвала желание, которое не имело ничего общего с чувством голода.
– Ты помнишь, о чём я говорил сегодня утром?
– спросил он.
– Да.
– В основном.
– Я хочу попытаться начать с тобой всё сначала. Я предлагаю тебе оливковую ветвь. Примешь?
Она покачала головой:
– Ты уже одурачил меня один раз. МакРив, кроме тебя, больше у меня никого не осталось, но и ты от меня отвернулся. Что, если ты узнаешь ещё что-то ненавистное обо мне?
– Я был неправ. Я прошу прощения. Я хочу получить шанс вернуть свою Подругу.
– Назови мне хоть одну вескую причину, почему я должна в это поверить.
– И опять она чувствовала себя так, словно бежала сразу и в бутсе и в тяжёлом ботинке. Будет ли она когда-нибудь чувствовать себя с ним нормально?
Он наклонился к её уху:
– Потому что прошлой ночью тебе очень нравилось, как я двигаюсь у тебя внутри.
Её щеки вспыхнули.
– Верно. Ещё бы это тебепонравилось, пьяный член.
С угрюмым видом он отступил.
– Перестань так говорить, женщина! Я никогда... блядь, неважно.
– Прижав руки к стене по обе стороны от девушки, он уставился на неё внимательным взглядом своих золотых глаз.
– Не ошибайся насчёт случившегося. Находиться внутри тебя - было непередаваемо. А был ли зверь на переднем плане или нет - я всё равно кончил так, что мои яйца взмолились о пощаде.
– Наверное, было приятно. Для тебя. Но для меня - не особенно. Из обещанных мне десяти оргазмов ты пропустил все десять.
Румянец окрасил его точеные скулы.
– Сегодня ночью я собираюсь получить реванш.
– Ха! Твоя последняя попытка забить гол не удалась. Даже близко. Вообще говоря, ты получил красную карточку и удалён из игры.
Не отрывая от
– Я. хочу. обратно.
Её губы приоткрылись от двойного смысла его слов. Глаза обещали обжигающее, полное обладание.
Она боялась, что и её глаза молили об этом. Пришлось резко отвести взгляд.
Он убрал её локон за ухо.
– Я не ложился всю ночь, думал о нас.
– "О нас"? Это понятие ещё осталось?
– Мне бы этого очень хотелось.
– МакРив, я даже не согласилась отправиться с тобой на пробежку, что уж говорить о том, чтобы терпеть нескончаемые оскорбления от второй половины "нас".
– Клянусь Ллором, что больше никогда не буду говорить с тобой подобным образом.
– Его торжественные слова звучали, словно брачный обет.
Наконец, она сказала:
– Я пойду, но только потому, что обожаю бегать.
– Она нырнула под его руку и направилась к лестнице, бросив через плечо, - Надо переодеться.
Торопясь в свою комнату, она гадала, можно ли было верить в его искренность. Минуту назад он её ненавидел, а сейчас предлагает оливковую ветвь, украшенную оргазмами.
Почемуон так внезапно переменился? Хотелось бы ей лучше понимать его намёки. Он, словно опытный игрок, демонстрировал ей обманные движения, заставляя бегать по полю кругами. Она чувствовала, что любой факт, который он рассказывал о себе, сопровождался бесчисленными подробностями, о которых он умалчивал.
Хлоя нахмурилась, вспомнив кое-что из их ночного разговора, когда она была слишком пьяна, чтобы обо всём как следует поразмыслить. Секс был для него сложным, и не всегда "приятным и успешным". Какой мужик не считает секс приятным?
А перед тем, как его эрекция пропала, он сказал про её глаза "суккубская зелень". Позже он признался, что причина кроется в воспоминаниях о прошлом. Суккубские глаза Хлои напомнили ему...
О, господи-боже.
Манро сказал ей, что их семья пострадала от суккуба, и Хлоя посчитала, что кто-то из них был соблазнён. Теперь она подозревала,что жертвой стал МакРив, и что не было никакого "соблазнения".
" Знаешь ли ты, каково это - потерять контроль над своим разумом?"спросил он. " Над своим телом?" А потом сказал, что, может, это не она сломана.
Не требовалось большого ума, чтобы свести всё воедино.
Неудивительно, что он ненавидит Хлою. Неудивительно, что его вырвало после секса с ней. Чтобы такой большой и сильный мужчина так дико отреагировал... Её глаза увлажнило сострадание.
Он даже не был способен говорить об этом, из его рта смогло вырваться только дыхание. Она опустилась на кровать. МакРив пытался ей всё рассказать!