Макс

Сакру Ана

— Прости, я зашел просто поцеловать, а Рони проснулся, — попытался изобразить раскаяние на лице нерадивый отец.

Анаис только глаза закатила.

— Одни проблемы от тебя, Родэн, — пробурчала она, забирая у него с рук сына, потом укоризненно посмотрела на него, — Ты мне такую свинью подкладываешь, Макс, со своим побегом на Землю…

— Я знаю, знаю, — Принц устало потер глаза.

— Прости. Это, похоже, сегодня мое любимое слово для тебя. Я написал императору письмо. Он не даст тебя в обиду. Мой отец бы конечно устроил тут разнос всем, но я, слава богу, решил с ним

вопрос гораздо раньше, так что Азар не полезет к тебе, боясь, что без внуков останется. И Стайлс… Он вот, кстати, вообще не расстроился, — Макс хитро ей подмигнул, — Тоже мне друг называется, променял меня на какую-то рыжую зазнайку.

Потом посерьезнел:

— Анаис, Стайлс очень верит в архимагов. Я ему сказал, что зря, но ты же его знаешь… У хорошего человека все вокруг такие же. Поговори с ним еще раз об этом, хорошо?

Она кивнула.

— Ладно, нам пора, — он подошел к Исе, улыбаясь, нежно поцеловав Ронара у нее на руках, — Пока, мое сердечко. Папа тебя очень-очень любит…

Макс выпрямился, и выражение лица сразу изменилось, в голосе появились металлические нотки:

— Анаис, тебе сейчас с ребенком лучше уйти отсюда. Окай, тащи сюда тушку своей возлюбленной, Лора дай руку.

Они окружили кухонную печь, смотря на огонь, виднеющийся из заслонки.

— Так, все представляем пещеру у источника, — произнес Родэн, закрыл глаза и плеснул остатки крови из миски в огонь.

***

Макс и Окай с Дитой, небрежно перекинутой через могучее плечо, шли по тропинке через лес к машине оборотня. Лора с вождем пошли обратно в деревню, а Родэн решил проводить оборотня до кинотеатра, тревога пока не отпускала его.

— Ну, вроде бы все отлично прошло, — Подмигнул волк, — А ты переживал.

— Подожди, вот доберемся, и тогда выдохнем, — тихо сказал Макс.

— Да ладно тебе, уже почти там, комарик мой сопит как младенец, ты все успел, жизнь прекрасна, — Окай улыбнулся, — Мелкий то вылитый ты. Как- будто рядом женушки и не было. И она кстати ничего такая. Я себе браки по принуждению по-другому представлял.

Макс с теплотой в голосе ответил:

— Ронар то да, а Рэм, старший, с глазами матери. Голубоглазый Родэн — наследник. Первый за лет сто пятьдесят наверно, такая радость была у северян, — он усмехнулся, потом сказал уже холодно, — И насчет брака… Я Анаис с детства знаю, она мне как сестра. Вот ты бы хотел трахать свою сестру, пусть даже красивую? Наверно не очень.

Окай задумчиво замолчал. Да, если с этой точки зрения посмотреть, то конечно мерзковато выходит.

Вдруг тишину нарушил осипший крик.

— Окай, что, к дьяволу, происходит? Откуда тут Родэн? Почему мы в лесу? Чеерт!!! — Дита, придя в себя, забарабанила по широкой спине, и оборотень от неожиданности выронил свою драгоценную ношу.

— Чеерт… — эхом протянули мужчины, уставившись на лежащую перед ними на траве шипящую вампиршу, метающую молнии из глаз.

— Что будем делать? — спросил Окай голосом на пару тонов выше обычного.

— Ничего хорошего, — вздохнул Родэн, прожигая Диту недобрым взглядом.

Глава 22. Дита

Окай

уловил мрачную решимость, написанную на лице Макса, и внутри все похолодело. Для принца Дита лишь мерзкий вампир, который может навредить его драгоценной Лоре, а за нее Родэн убьет, не задумываясь. Если бы волка рядом не было, княжна бы уже скорее всего была мертва.

— Не смей трогать ее, понял? — зарычал Окай, чувствуя как близок к трансформации. Клыки и когти удлинились, кости болезненно заломило, на загривке начал пробиваться жесткий подшерсток. Макс оторвался от созерцания замершей Диты, чувствующей опасность, и перевел непроницаемый взгляд на тяжело дышащего волка.

— Хорошо, — как-то слишком спокойно сказал он, — Тогда сам объясняйся с подругой своей. Ты же все запорол, придя раньше времени. У меня на безобидные выходы из ситуаций лимит исчерпан.

И, пожав плечами, просто отошел. У оборотня от неожиданности сразу весь пыл поугас.

— Макс… — он растерянно посмотрел на принца, — Я не мастер выдавать всякие истории…Ты же знаешь!

— Ну, ради любимой уж постарайся, — протянул Родэн без капли сочувствия в голосе.

Оборотень перевел страдальческий взгляд на уже поднявшуюся с травы Диту, внимательно наблюдающую за ними.

— Волчонок! — тонкая бровь требовательно поползла вверх, — Что все это значит? Почему я на территории племени? Вы меня похитили что ли? Ты меня чем-то опоил? Ну конечно … пакетик с кровью… Как ты мог? Я…Я…доверяла тебе…

Ее глаза яростно блеснули, наливаясь рубиновым светом, кожа бледно засветилась, и сквозь нее проступил рисунок синих вен, платье сзади затрещало, разрываемое пробивающимися перепончатыми крыльями.

— Милая… Я все объясню, — умоляюще произнес Окай, судорожно пытаясь хоть что-то придумать и с легким ужасом наблюдая, как она расправляет огромные крылья за спиной. Вот же ж черт.

— Не старайся, я и так вижу, ты меня предал, — Красные глаза яростно сверкали в темноте. Взмах тонкими крыльями. Сейчас улетит…

— Все, клыкастый, твое время истекло, — вдруг послушалось из-за спины. Окай обернулся, но увидел только метнувшийся мимо него темный силуэт с чем-то золотым в руке, потом сразу раздался нечеловеческий пронзительный вопль, глухой шлепок о землю и беспорядочные удары затрепыхавшихся крыльев. Сердце волка пропустило удар. Боже, нет. Он резко повернулся в сторону Диты. Родэн, подсвеченный золотым сиянием, склонился над бившимся в агонии телом девушки, вытаскивая из груди небольшой кинжал, весь в сверкающих фамильных узорах. С помощью магии ударил. Не спасти. Ярость заклокотала внутри, растекаясь шипящим ядом по венам.

— Не вздумай трансформироваться, идиот, — Вдруг закричал на него принц, обернувшись, — Быстрей, иди сюда, проси согласие на укус. Помрет ведь сейчас.

Окай замер на секунду и рванул к распростертому телу.

— Дита, Дита, слышишь меня? — Он повернул к себе бледное лицо с потухающим взором, — Скажи, что согласна стать моей…пожалуйста скажи! Просто скажи «Да»!

Она хмурилась, непонимающе скользя по нему туманными глазами, из горла вырывалось сиплое дыхание, тонкая струйка крови поползла по подбородку.