Макс
Шрифт:
— Массовое самоубийство? — бормочет себе под нос Тотал, до предела расстроенный разлукой с Акелой.
— Теперь посмотрите вот на это. — Капитан включает лазерную указку. Картинка отодвигается — съемка, очевидно, ведется с набирающего высоту вертолета. Он поднимается, разворачивается и берет направление в сторону суши.
Внезапно где-то в самом углу кадра огромный темный предмет вырывается из воды, распугав птиц и во все стороны разметав дохлую рыбу. Камера мгновенно на нем концентрируется, а вертолет идет на снижение. Но секунду спустя темный предмет снова бесследно исчезает.
— Мы
Когда свет снова включился, я спрашиваю:
— А какое отношение все это имеет к моей маме?
Капитан Перри, похоже, сильно расстроен.
— Не знаем. На предыдущей пленке видны были обломки рыбацкого траулера, того самого, который случайно оказался в кадре фотографии взятой в заложники доктора Мартинез. То крушение произошло в том же самом районе, где велась эта съемка. В обоих случаях наблюдаются одинаково крупные скопления дохлой рыбы и одинаковая повышенная активность морских птиц. И в обоих случаях на водную поверхность поднимается исключительно крупный предмет. Но больше нам ничего не известно, и объяснения всем этим явлениям мы не находим.
Все со всем связано, Макс, — вещает Голос. — Особенно в океане. Ищи причины и следствия.
Я раздраженно скрипнула зубами. Я и забыла, как меня Голос бесит своими тривиальными советами да предсказаниями.
— Все это взаимосвязано, капитан, — неожиданно для себя повторяю я за Голосом. — Скажите, а мы именно в тот регион направляемся?
Капитан Перри кивает:
— У нас статус судна чрезвычайного назначения, и мы идем с полным включением всех радаров и эхолотов. Надеюсь, эта гора не взбухнет прямо у нас перед носом. Или, того хуже, под брюхом. И не расколет нас надвое.
Глаза у меня округляются. Про вероятность столкновения я даже и не подумала. Что же нам никто об этом заранее не сказал? И вообще, почему мы на этой подлодке оказались?! Лучшее средство вывести меня из равновесия — это посадить в бронированный гроб, из которого я не могу пробить себе и стае выход.
« Макс, не психуй. Все в порядке. — Я не сразу поняла, что на сей раз это мне Ангел вещает и что Голос здесь абсолютно ни при чем. — Если что случится, помни, мы все сможем дышать под водой. Никакой разницы с самолетом: самолет развалится — мы полетим. Так и здесь. Развалится субмарина, поверь мне, мы все шестеро сможем дышать через жабры».
Держи карман шире, как бы не так, где они, твои хваленые жабры?
49
Начальник смотрит на подчиненного. Подчиненный начальника смотрит на своего подчиненного. А подчиненный подчиненного в свою очередь смотрит на своего подчиненного. Который ни на кого не смотрит. Ему смотреть не на кого — он крайний. И только на начальника никто не смотрит. Он главный и очень страшный.
— Значит, они… сбежали?
Подчиненный подчиненного звезданул
— Так точно, сэр!
Все присутствующие знают, какова цена такому признанию. Но еще лучше они знают, как возрастет цена, если они начнут отпираться.
— Виноваты, господин начальник, упустили. Но мутанты бросились с утеса, а у нас была установлена программа «преследование любой ценой». Что означает «только вперед». Наши продолжали атаковать и тоже шагнули вниз.
— Вы послали бескрылую модель, не так ли, Зу Тсо?
— Так точно, сэр.
— В погоню за крылатыми?
— Так точно, сэр.
Мистер Чу подумал секунду, хотя он и без того прекрасно знает, какие ему принять меры. Слабейшее звено в цепи должно быть ликвидировано. Никакого другого решения совет директоров не потерпит.
Мистер Чу снова поднимает глаза на подчиненного. Крайний провалил операцию. Виноват был в этом его начальник. Это он его нанял; это он его обучил. Значит, не того нанял и не тому обучил. Бездарь! Нанятый и обученный стоящей над ним бездарью, в свою очередь, нанят и обучен им самим, мистером Чу. Таким образом, провал операции — на его, мистера Чу, ответственности. Так посмотрит на дело совет директоров. И все присутствующие это понимают.
Мистер Чу вздохнул и махнул рукой своей подчиненной. Она быстро кивнула и пролаяла соответствующие инструкции стоящим у двери охранникам. Крайний завыл и стал молить о пощаде, но ему в рот был немедленно вставлен кляп, и охранники выволокли его вон из кабинета.
Мистер Чу снова тяжело вздохнул. Ох, если бы эта девчонка переметнулась на его сторону. Жизнь стала бы снова прекрасна и удивительна. Но она не переметнулась. Напротив, с каждым днем от нее все больше и больше неприятностей. И они, неприятности эти, все крупнее и крупнее. По счастью, у него в руках козырная карта — ее мамаша, доктор Валенсия Мартинез.
Заложив руки за спину, мистер Чу заглянул в толстое стекло маленького иллюминатора. Он знал, что покончить с «проблемой крайнего» займет несколько минут.
— Итак… теперь мутанты находятся на подводной лодке военно-морского флота США? — осведомился он, глядя в мутную темноту.
— Так точно, сэр. — Дуэт оставшихся подчиненных звучит исключительно понуро.
Мистер Чу поворачивается и встречается взглядом со своей подчиненной:
— Атаковать американскую субмарину, вооруженную ядерными боеголовками, — верное самоубийство. И убийство в мировом масштабе. Погибнем и мы, и те, кого мы представляем.
Подчиненная поколебалась, но вынуждена была признать правоту мистера Чу.
— Так точно, — выдавила она из себя.
— Но если что-либо случится с мутантами в то время, как они находятся вне территории субмарины… — Мистер Чу делает многозначительную паузу и поворачивается обратно, в темноту иллюминатора. На такую глубину не пробьется никакой луч света.
Один из охранников волочит в кабинет доктора Мартинез.
— О! Доктор Мартинез! Добро пожаловать, — радушно распростер руки мистер Чу. — Рад вас видеть. Хочу вас кое-чем поразвлечь. Посмотрите-ка сюда. Если КППБ не покончит со своей деятельностью, вас ожидает та же участь.