Макс
Шрифт:
Мимо проплывают деревья, кусты, небоскребы, машина беспрекословно повинуется воле автомата, ему остается лишь следить за сигнальной лампой... Высоченные колокольни возносятся прямо к небу, и в воздухе плывет металлический перезвон, поют колокола, записанные на пленку. А ведь много веков назад звонари и в самом деле звонили в большущие бронзовые колокола: дин-дон, диндон, звуки растут, ширятся, нагоняют турбомобиль, кажется, будто сотни молоточков стучат по рельсам... Почему так гудят рельсы?.. И сразу за этой мыслью пустота, тьма...
– Никак не придет в себя?
Макс
– Наконец-то ты очухался, милок.
– Где я?
– Государственная дорога 10027, участок икс 15. Ты выехал на обочину, и машина опрокинулась.
– А Джанни?
– Второй шофер? В больнице. Перелом костей черепа.
– Перелом?! О боже...
– Не поминай бога, а предъяви-ка лучше документы.
– Документы? Они в кабине.
– Оставь его в покое, не видишь разве, что он ничего не соображает. Здорово ударился, парень? Дай-ка я посмотрю. Э, даже царапины нету. Тебе повезло, милейший, вылетел через дверцу и растянулся на траве. Даже поспал немного.
– Где Джанни?
– Тебе же сказали - в больнице.
Турбомобиль лежит на боку у края дороги, похожий на уснувшего динозавра. Лишь теперь Макс понял, что произошла серьезная авария. И зачем только он согласился подменить Джанни?! Ведь он ни разу в жизни не водил грузовиков. Видимо, он и в самом деле задремал, убаюканный мерным звоном колоколов и шуршанием шпн, успокоенный необычайной легкостью управления. А по его вине бедняга Джанни оказался в больнице.
– Куда его отвезли?
– В боль-ни-цу.
– Да, но куда именно?
– В Милан.
– Мне надо его повидать. И немедленно.
– Не торопись, дорогой, не торопись. В кабине мы нашли удостоверение личности на имя Джанни Торризи, родившегося в 2032 году в Атом-Ро. Джанни - это ты или тот, другой?
– Другой.
– Кто из вас шофер?
– Джанни.
– А твои документы где?
– Они лежали вместе, не понимаю...
Полицейские снова принимаются рыться в найденных бумагах. Макс сидит на траве и смотрит, как луч солнца золотит каплю росы на верхушке стебля и та сверкает и переливается, словно прозрачный хрусталик.
– Тут больше ничего нет. Поищи у себя в карманах.
Капля медленно стекает вниз по стеблю...
– Эй, ты что, оглох?
Один из полицейских бесцеремонно залез к нему в карманы.
– О, да у тебя пистолет! Где разрешение на ношение оружия?
Макс не отвечает - он не знает, кто он, как себя назвать, как объяснить отсутствие документов.
– Зачем тебе понадобился пистолет? Откуда ты? Отвечай, нечего разыгрывать из себя простачка. Тут дело нечисто, Бернардо, похоже, он удрал из тюрьмы. Пиши донесение.
Бернардо вынул записную книжку и ручку.
– Диктуй.
"Сегодня, дня 28 июля 2063 года, в 6.31 на государственной дороге 10027, участок икс 15, нижеподписавшимися агентами дорожной полиции Лучани Марио, Антини Бернардо, Берточчи Карло был обнаружен перевернутый турбомобиль Центра снабжения молоком
Акт составлен по всем правилам.
Лучани Марио, Антини Бернардо, Берточчи Карло".
Какой смысл молчать? Почему откровенно не рассказать обо всем? Иначе они подумают, что он преступник или убийца, бежавший из тюрьмы. Его обвинят во всех преступлениях, действительных и мнимых. Но разве это его вина, а не тех, кто осудил его на смерть, заставил бежать?
Поверят ли ему? Кто поверит, что в Генетическом центре... Как доказать, что он действительно существует? То, что он, Макс, сидит сейчас перед ними, для полиции ничего не значит. Ей нужны его имя и фамилия, данные об отце с матерью, место рождения, особые приметы. Но он не может представить этих сведений. В мэрии он не зарегистрирован, его лицо, лоб, нос, глаза не запечатлены ни на одной фотографии в каком-либо документе. Он, Макс, не существует.
Глядя на толстую, носорожью физиономию полицейского комиссара с густыми, черными бровями, которые то опускаются, то черной стрелой взлетают вверх, Макс. особенно остро чувствует всю нелепость своего положения.
Единственное место, где его происхождение не вызывало никаких сомнений, где с первого же дня его называли просто Максом и не задавали ему никаких вопросов, пришлось покинуть. Там ему дали жизнь, и там же его хотели убить.
Он расскажет все, разоблачит этих фарисеев.
– Но, дорогой юноша, вы рассказали такие вещи, что при всем желании... Специальные установки для воспроизводства жизни?! Механизм, занимающий три помещения? "Генетический" сосуд?.. Знаете, Макс, простите, что я не называю вас по фамилии, но вы утверждаете, что у вас нет фамилии, такое встречается лишь в научно-фантастических рассказах... А потом вы оказываетесь в турбомобиле, подменяете шофера Джанни Торризи, которого, по вашим же словам, вы до этого не знали, и... машина терпит аварию. В кармане у вас находят пистолет и не находят никаких документов. Согласитесь, все это выглядит довольно странно, а ваши объяснения, увы, неправдоподобны. Скажите, с какой целью главный врач Генетического центра решил вас убить?
Этого Макс не знает. И даже не догадывается.
– Знаете что, давайте вместе съездим туда и на месте во всем разберемся. Согласны?
– С вами я охотно поеду.
Полицейский комиссар говорит неторопливо, по-отечески дружелюбно, его лицо и жирное туловище носорога резко контрастируют с плавными жестами и спокойными словами. Видно, он не верит его, Макса, объяснениям, а быть может, просто хочет до конца разобраться в запутанном деле. Он нажимает кнопку, и сразу же загорается зеленая лампочка видеотелефона.