Мальчик с гусями
Шрифт:
Наташа хотела ответить - мол, безусловно наврал, но мусье Александр опередил ее.
– Нет, - сказал он.
– Так и есть.
Хулиган Витя подтянул трусики, заправил в них разболтавшуюся широкую майку. Робко вытянул руку, тонкую и черную, как обгоревший прут. Указал на вершину бугра:
– Там старинные большевики похоронены. Красные бойцы.
Наташа застеснялась чего-то. Стало Наташе неловко.
– Пойдемте, - сказала она.
Г л а в а д е в я т а я
ПРОГУЛКА
Вот как случилось, что студентка Наташа, девушка гордая, раздумчивая и ожидающая, прошлась по
– Тише. Спокойнее. Ряды-ым!
Все обращали на них внимание, и Наташа не могла разобрать - все равно ей или не все равно.
Повсюду у хулигана Вити были спрятаны консервные банки - пустые, конечно. Он извлекал их ногой из-под заборов, из-под кустов и просто из зарослей буйной травы крапивы. Он гнал свои банки, как мячики. Гуси в этой игре участия не принимали, но, видимо, относились к ней снисходительно. Именно из-за этого пристрастия хулиган Витя получил такое некрасивое прозвище.
Банки гремели. Гуси галдели. Мусье Александр смеялся. Наташа кривила губы. Хулиган Витя хвастал.
– Вот, - говорил он.
– Лучшая в области автобаза. Директором в ней герой войны и победы Яков Ильич. Он был пять раз ранен. Семь раз горел в танке. У него три ордена Красного Знамени, два Отечественной войны, два ордена Славы и еще один орден, который он получил за труд.
Наташа думала:
"Ну врет. Не танкистом он был, а в пехоте. И орденов у него четыре. Орден Красного Знамени, Отечественной войны. Правда, орденов Славы - два. Ах, да! Он ведь действительно получил орден за труд. А я его не поздравила. Сегодня поздравлю. А может быть, поздно уже?.."
– Вот, - хвастал хулиган Витя.
– Молочный завод. Лучший в области. Говорят, творог и сметану он делает самые вкусные. Только я давно пробовал. Ненавижу творог...
– Вот, - хвастал хулиган Витя.
– Крупяной завод. Крупу делает будьте здоровы. И "Геркулес". Я каждый день ем.
– Наш колхоз. В области не знаю, а в районе - самый передовой.
– Наша школа!
– Хулиган Витя остановился и как бы подрос.
– Я с осени во второй класс пойду. Вы не смотрите, что она у нас такая некрасивая. Зато в ней учителя хорошие. Из нее два генерала вышли. Два артиста. Один школьник даже на академика выучился. А инженеров и докторов не сосчитать. Правда...
– Хулиган Витя вздохнул печально.
– Могли бы, конечно, ее получше отремонтировать, но всё торопятся. Ведь к учебному году поспеть надо... Но я думаю, что могли бы. Наверно, на будущий год. Я думаю, на будущий год обязательно отремонтируют...
– Наша библиотека! Я тут книжки беру читать. Много уже прочитал. Библиотекарша Евгения Захаровна даже ругается. А я ей вслух расскажу, и всё. Дает новых.
– Хулиган Витя посмотрел на мусье Александра и, словно извиняясь, добавил: - Вы не думайте, помещение потому маленькое, что в нем библиотека не всегда была. В этом доме старинный адмирал жил раньше. Герой
"Мой прадедушка", - грустно подумал мусье Александр.
– Ему памятник будут ставить, - продолжал хвастать Витя.
– И его сыну. Он тоже был моряком. Герой японской войны. Он, знаете, был командиром на крейсере "Удалой".
"Мой дедушка", - подумал мусье Александр и грустно поправил Витю:
– Не на крейсере, а на эсминце.
– Во, - сказал Витя, соглашаясь с поправкой.
– Из наших Горбов много вышло хороших людей. Даже известный поэт Горбовский.
– Там, - хвастал хулиган Витя и показывал на развалины первого в уезде общественного скотного двора, - первые колхозники-коммунары пять дней оборону держали. Потому и построили на бугре. А как же - стадо общественное. А кулаки прут. Вот.
Наташа подумала: "Врет... А может, не врет... Может быть, именно этот момент я упустила. И про поэта Горбовского тоже..." На какую-то секунду она почувствовала ревность к хулигановым рассказам, но тут же взяла себя в руки.
А хулиган Витя хвастал дальше.
– Церковь старую увозить не станут, - говорил он.
– Зачем ее увозить? Проведут ремонт на месте. И старинным избам. И строго возьмут под охрану. У нас во будет городочек!
– Он выставил перемазанный в смоле большой палец.
– Домов понастроят с толком. На каждом бугре дом белый с балконами. И лестницы к реке. И театр. Во!
– кричал хулиган Витя.
А студентка Наташа морщилась и стеснялась перед мусье Александром Витиного хвастовства стеснялась. Лишь один раз в Наташиной голове промелькнуло: "Подумаешь, парижанин. А я вот горбовская".
– А здесь проживает мой лучший друг Бобров, - сказал хулиган Витя. Я вас с ним познакомлю. Бобров!
– закричал он.
– Бобров! Выходи!
Наташа хотела уйти - зачем ей Бобров?! Но мусье Александр угостил их, Наташу и Витю, французскими ирисками, и уходить стало неловко.
– Бобров!
– еще раз крикнул хулиган Витя.
На пороге дома, возле которого они стояли, буйно-синего с белыми наличниками, появился тот самый белозубый моряк с турецким загаром.
"Неужели это Бобров? Как же я его не узнала? Ну и подумаешь!"
– Ты на меня уже больше не сердишься?
– спросил моряк Бобров.
"Вот еще..." - хотела ответить студентка Наташа. Но вперед ее сказал хулиган Витя:
– Все равно сержусь.
– И объяснил, что просил он у моряка Боброва, своего лучшего друга, привезти ему из дальнего плавания попугая, а Бобров привез ему черепаху. Океанскую.
– Отличный подарок, - бодро сказал мусье Александр.
Хулиган Витя надулся, нос у него сморщился.
– А где она проживать будет? У нас тут океана нету...
– Хулиган Витя безнадежно оглядел окрестность.
– Действительно, - усмехнулась Наташа.
– Представьте себе! Это единственное, чего не хватает нашим Горбам, - прекрасного Тихого океана.
Хулиган Витя не разобрал иронии. Он посмотрел на студентку Наташу с любовью.
– Ага. Ей нужно в теплой воде жить.
– Витя уставился в землю.
– И чтобы волна была. Ей без волны невозможно.