Малец

Каталкин Василий

– Откуда у русских взялось так много пушек?
– Спрашивал Карл своего зятя начальника кавалерии Фридриха.

– По сообщениям из Московии, царь передал часть тульских железных заводов в управление мужику и тот поставляет ему много дешевых пушек.

– Так почему, черт возьми, какой-то мужик может лить много пушек, а наши прославленные мастера не в состоянии обеспечить армию?
– Злился шведский король.

– Смею заметить большая часть пушек у Петра из чугуна, а он для орудий не очень подходит.

– Не походит?
– В сильном раздражении подпрыгнул Карл.
– Это вы объясните моим солдатам, они уже испытали

на себе 'слабость' пушек из русского чугуна. Да еще эти четырех дюймовки, на лафетах с большими колесами, они легки и быстро перемещаются по позициям.

– Так стоит ли нам в таком случае идти на Смоленск, может сначала надо заключить мир с поляками?
– Сделал попытку успокоить короля Фридрих.

На это Карл только сильнее засопел:

– Я не стану вести переговоры с этим предателем Августом. И до тех пор пока у поляков не появится другой король я не оставлю их в покое.

– Но пока мы усмиряем Польшу, русский медведь разоряет наши рубежи на Балтике.

– Ничего, придет время и Петр сильно пожалеет о том, что сделал, - снова запыхтел король.

А русские, пользуясь предоставленной им передышкой, вытеснили шведов из Ладоги, а потом осадили крепости. Однако Петр не забывал о Варшаве, где в настоящее время квартировал Карл и спешно укреплял Смоленск, так как это был кратчайший путь к Москве, а потому все пушки, получаемые из Сибири, направлялись на стены западных крепостей. Надо сказать, что 'удачное' начало военной компании против шведов в 1700 году, не позволило царю почивать на лаврах, наоборот он носился по городам, создавая армию нового строя, и инспектировал обучение новобранцев. Пока Карл завяз в Польше, нужно было готовиться. А еще особое внимание было уделено кавалерии, опыт прошлого года однозначно показывал, что быстрое перемещение войск позволяет обходить неприятеля и громить его тылы, что при современном способе ведения войны имело большое значение. В Москву Петр вернулся к августу, он уже присмотрел место на балтийском берегу, где планировал построить новый город, который в будущем станет окном в Европу. Но для строительства были нужны деньги и люди, но если простой люд не проблема - достаточно указа, чтобы туда направили нужный для строительства народ, то со знатью придется действовать куда жестче. В каком-то смысле это будет разновидность натурального налога, не хочешь платить деньги на строительство нового города на Неве, будь добр строиться сам. А если учесть, что шведская армия по-прежнему сильна, то риск потерять все, что вложено в строительство, очень высок, поэтому будут тянуть до последнего. Но царь был настроен решительно, он понимал что бояр не удастся сдвинуть с места, а вот те кто по мельче никуда не денутся, поедут, плакать будут, но все равно поедут, так как просто так деньги отдавать пожалеют.

– Что там с пушками, - осведомился Петр у Ромодановского, - когда тот заявился с докладом.

– Пушки есть, государь, - ответил ему Фёдор Юрьевич, - из Тулы три десятка из меди заводчики прислали, да из Сибири чугунных аж восемь десятков в последний привоз. Вот только денег в казне нет, нечем за них платить.

– А, - махнул рукой царь, - отпиши в Тобольск, пусть с пушного налога с заводчиками расплатятся.

– Пушной налог не деньгами, а пушниной оплачивается, государь, - тут же возразил Ромодановский, - если мы так отпишем, тогда он в Архангельск купцам немецким уйдет. Нужно ли нам это?

– Да, неправильно

получается, - был вынужден согласиться Петр, - а что присоветуешь?

– Есть кое-что, чем можно с Сибирью расплатиться, - усмехнулся Фёдор Юрьевич, - людишек им отослать, в прошлом году как-то не получилось, а в этом кто ж мешает?

– То дело долгое, - не согласился царь, - а у меня к ним еще заказы есть. Так что пусть на этот раз, Тобольский воевода деньгу изыщет, да с иркутскими заводчиками расплатится. А людишек отошли, раз обещался негоже царское слово нарушать.

– Я тут вот чего хотел еще сказать государь, - снова взял слово Ромодановский, - пушек у нас уже довольно, а вот с порохом просто беда. Отказываются купцы немецкие нам и дальше порох продавать, говорят в Европе тоже война идет, за испанское наследство, потому и порох в большой цене. Думаю не война здесь причина.

– Да уж ясно, что не война, - усмехнулся монарх, - мы еще в прошлом году велели ямы ямчужные по многу закладывать, к следующему году пороха будет довольно.

– Так, то на следующий год, а в этом на пушки пороха не хватит.

– Ничего, Карл сейчас в Польше увяз, - принялся рассуждать Петр, - на Смоленск в этом году не двинется, а если двинется, то не возьмет он его сходу теми силами, что у него есть, в осаду встанет. А в зиму осаду вести сам знаешь. Ты лучше про сестриц моих расскажи, как они живут, с кем знаются?

Ромодановский поморщился, несмотря на все усилия никакой информации о внешних контактах сестер добыть не удалось, что было в общем-то ожидаемо, Петр за несколько лет доказал всем, что стал царем не только по праву, поэтому сестры пока оставили свои великие планы, хотя и не смирились.

– Вот и хорошо, - удовлетворенно произнес монарх, когда правитель Москвы доложил об отсутствии результата.

– Тут есть еще одно, государь, - сделал Ромодановский вид, что ему неудобно обсуждать некоторые дела.

– Ну?
– Насторожился царь.

– Катерина с Васькой-дураком из Сибири переписку ведет.

– Ах это, - успокоился Петр, - ну и о чем там пишут?

– Так..., государь...

– Только не говори мне, что не читал, - усмехнулся царь, - не уж-то крамола какая?

– Крамолы нет, а вот странность есть, - вздохнул Фёдор Юрьевич, ведь только, что ему можно сказать санкционировали слежку за возлюбленной монарха, - Васька этот о политике как зрелый муж рассуждает, от того и подозрение у меня, что не он эту переписку ведет.

– Переписал?
– Спросил царь. В ответ Ромодановский протянул свиток.
– Почитаю, как ныне дураки на Руси рассуждают. А пока кликни там Алексашку, поедем пушки смотреть.

Как и ожидалось изъянов ни в чугунных, нив медных пушках не нашли, и Петр с удовольствием наблюдал за испытаниями на двойной навеске пороха.

– Позволь, государь, подарок тебе от иркутских заводчиков преподнести, - обратился к нему сотник из сибирского приказа.

– Никак пистоль новый сработали?
– Хмыкнул царь, глядя на красивый футляр в руках служивого.

– Пистоль, государь, - подтвердил сотник и, поняв реплику Петра как разрешение, открыл футляр, явив на свет хищный силуэт необычного пистолета.

– Ты смотри, чего сделали?
– Петр в удивлении взял в руки оружие.
– Видел я такой выделки один, только там на три заряда сделано было. А порох куда подсыпается? Или горячей иглой протыкать заряд надо?