Малец
Шрифт:
– Понял, господин полковник, - кивнул Андрей, - а коли кто поперек встанет?
– А станет кто препятствовать, видака возьми, да так разговор поверни, чтобы он точно слышал, - ухмыльнулся Крагге, - против приказа царя идти - измена.
До Новгорода добрались быстро, но это стало единственным достижением Раевского, никаких пушек в городе не оказалось.
– Да где ж я тебе их возьму?
– Пожал плечами, дьяк в приказе.
– Пушки сюда свезти должны были, да вот нету их. А коли очень нужны, то тебе самому за ними идти в Архангельск
– А давно съехал?
– Насторожился Андрей.
– Давненько, седмицы три уже прошло.
Делать было нечего и Раевскому оставалось только уповать на счастливое провидение. На третий день в его каморку ворвался Ванька Дробышев из еще одной пушкарской команды, с которым он от скуки иногда коротал вечера:
– Лермонт Пушки в приказ привез!
Через пару мгновений Раевский уже быстрым шагом шел к приказу, он бы и побежал, но не пристало преображенцу бегать по улице точно стрельцу какому. И действительно у приказа несколько групп служивых уже споро освобождали телеги от ожидаемого груза, только особой радости у них Андрей не обнаружил.
– Чугунные пушки то, - сплюнул Ванька, - из них долго не постреляешь.
– А что не так?
– Не понял унылого настроения друга Андрей.
– Все не так, - зло ухмыльнулся Дробышев, - из чугунной пушки полным зарядом не выстрелишь, да и хорониться постоянно придется, а ну как разорвет. Мне сказывали, в походе на Азов три чугунки рвануло, их сначала изнутри ржа поела, а потом и казенник разорвало.
– Так может эти лучше будут?
– Да где уж лучше-то, чугун не бронза, и ржа изнутри ест, и охлаждать его нельзя сам по себе лопнуть может.
– А там чего?
– Кивнул Андрей в сторону лошадей впряженных в странные кургузые тележки на больших колесах.
– Там тоже чугунные, только четырех фунтовые.
Настроение сразу упало, время ожидание закончилось, они уже сильно опаздывали к назначенному полковнику срокам.
– Чего нос повесили?
– Гаркнул довольный сержант, командовавший разгрузкой.
– Али пушки не по нраву пришлись?
– Да какие же это пушки?
– Махнул рукой Ванька.
– Чугун, баловство.
– Баловство говоришь, - прищурился сержант, - а вот это мы скоро проверим. Васька, куда ты там провалился?
Из-за телег выпрыгнул молодой приказчик и направился в их сторону.
– Ух, ты. Васька?
– Тут же подскочил Раевский.
– Никак Дежнева сын снова решил нас навестить?
– Здрав будь Андрей Титович, - кивнул Васька, - вот пушки по царскому заказу привез, думал в Москву потянем, а тут у вас со шведом веселье затевается.
– А чего ж тогда чугун привез, бронза всяко лучше?
– Встрял Иван.
– Бронза лучше, но и эти не плохи, только каждый раз после того как отстреляются вычищать со щелоком хорошо надо.
На это Дробышев снова
– Ладно, давай в овраг, - решил, наконец, Лермонт дабы избавиться от сомнений, - там испытаем, чем твои пушки хороши.
Овраг оказался недалеко, всего полверсты отъехали от приказа. Пушку отцепили от двойки лошадей и скатили вниз по полого срытому спуску.
– Вроде короче у сибирских пушка получилась.
– Выразил сомнение Раевский, осматривая необычной бутылочной формы орудие, - и лафет чудной, на два колеса. Что прямо так с колес и будем стрелять?
– Ага, - подтвердил сибиряк, подхватывая станину вдвоем с помощником, чтобы развернуть орудие, - а короче за тем, чтобы вес поменьше был, да заряжать сподручней.
Андрей хмыкнул, такая конструкция станины ему сразу понравилась. Большим колесам были не шибко опасны всякие неровности поля, а четверо пушкарей в случае чего и руками смогут легко перекатить пушку на другую позицию.
– Ты чего делаешь-то?
– Выпучил глаза Дробышев, когда Васька всыпал полный мерник пороха.
– Разорвет!
– С чего разорвет?
– Возразил тот, запихивая следом пыж.
– Тут чугун не простой, он как бронза прочный, иркутский воевода на двойном заряде палил и ничего.
Когда в пушку следом за пыжом засыпали два мерника каменного дроба, то Иван перекрестился и попятился от пушки подальше и вместе с ним отошли другие, от греха. Выстрел сильно хлестанул по ушам, это на открытом пространстве звук может уйти в пространство, а в овраге отразился от стен и вернулся назад. Пушка невысоко подпрыгнула вместе с лафетом и чуть откатилась назад, пробуравив землю под упором как сохой.
– А что, не плоха пушка, - сразу сделал вывод сержант, - ядрами из нее, конечно, никто стрелять не будет, мелкие шибко, а картечью неприятеля сечь в самый раз. На сколь картечь бьет?
– Если десятый размер брать, то шагов на четыреста, а если из фунта два десятка пуль лить, то шагов на двести, но там и в три десятка убойно будет.
– Ага, - тут же прикинул Андрей, - а ежели вместо четырех фунтов шесть стрельнуть.
На это Васька покачал головой:
– Стрельнуть-то можно, но картечь силу быстрей потеряет, а если пороху больше положить, то это же не бронза, ту разорвать с такого веса может, а здесь хоть и крепкий, но все же чугун. Да и отдачей может перевернуть.
– Это да, - согласился пушкарь, - а так пушки и в самом деле хорошие. А шестифунтовые так же выделаны?
– Да из одного чугуна деланы, он даже охлаждать водой позволяет, только сильно перегревать нельзя. А касаемо картечи зараз больше вложить, то ни к чему это, сильно много не положишь, лучше второй раз стрельнуть.
– Так пока зарядишь?
– Ухмыльнулся Андрей.
– Можно и много быстрей заряжать, - возразил парень, - только надо холщовых мешочков нашить, да заранее в них все заряды вложить, а потом одним движением в жерло.