Мальформ
Шрифт:
– Какая прелесть! – пропела она.
“Чего уж тут прелестного?” – Эдит наконец закончила изображать путаницу со своим нарядом подобным сорти-де-баль и подплыла ближе. То же самое сказал Аддерли.
На руках у Ханны оказался младенец. Самый обычный что ни на есть младенец. От вида таких Куинси начинала визжать от восторга. Маленькие ручки и ножки, крохотные пальчики с такими же, подумать только, ноготками. Само упоминание младенцев, их запаха и будущей возможности наряжать тех точно куколок во всевозможные миниатюрные наряды приводило подругу Эдит в неописуемый восторг. А самое главное – акушерки помогали людям
Сейчас Эдит сама готова закричать, даже завизжать. Где же то самое монструозное творение, плод больной фантазии, искалеченное страховидное существо? Как оно так преобразилось за несколько часов? Ни тебе бесформенности, ни отростков, ни путаницы из пульсирующих кишок и щупалец, ни огромной раззявленной пасти во все его тельце полной мелких зубов. Что произошло?
– Так похож на ребеночка! – улыбнулась Ханна, пританцовывая на месте и покачивая малыша.
В утреннем свете девушка в красном с младенцем на руках напоминала святую Деву-ренвуар, призвавшую первого мальформа.
– Только вот… – тихо пролепетала служанка каким-то извиняющимся тоном, как показалось Эдит. – Есть одно… Но мальформы и не должны быть полным нашим подобием, не так ли?
Она повернула того личиком к ней. Юная мисс Милтон зажмурилась, не успев толком ничего разглядеть. Есть какое-то отличие, какой-то дефект… Мальформация. Не может быть он похож на нас… На обычное человеческое дитя…
Блики света заплясали в сознании сквозь красноту ее опущенных век. Она видела сеточку сосудов и всепоглощающую багровость. Но сейчас она не казалась такой пугающей, затягивающей, вечной.
Эдит слышала шорох платья Ханны, тихое дыхание и сопение мальформа, стук собственного сердца.
Когда малыш оказался у нее, Эдит открыла глаза. Все плыло в тепле желтого света. Потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к солнечному утру. Оно радостно врывалось в ее разрушенную жизнь.
На нее смотрели три черных глаза. Два из них расположены вполне обычно, но под левым, в области щеки есть еще один. Это осталось неизменным. В остальном он подобен человеку во всем. И, да, она не ошиблась, это мальчик. Или мальформ ощутил это ее желание?
Юная ренвуар вздохнула. Она боялась, что ее мальформ будет так похож на любимчиков Куинси. На самого обычного ребенка, которого не отличить от прочих детей, но что появился неестественным образом, не из ее чрева, не от мужчины, а при непорочном зачатии… Она все еще невинна.
Это мальформ. Он создан из ее разума. Он пришел из другого мира. Он – не человек.
Малыш зачмокал губами, а после запыхтел и залился плачем.
Простынка, покрывающая его маленькое тело, окрасилась багряным пятном. Из него выходила смесь подобная красной глине.
– Все наладится через пару дней, – добавила Ханна, заметив легкий испуг на лице Эдит. Красные выделения пугали. Точно так же, как и вид крови.
Глава 5. Последовательность
La concordance
“On ne peut pas descendre deux fois dans le m^eme fleuve…”
“В одну и ту же реку нельзя войти дважды…”
Гераклит из Эфеса
Ван'e зажмурился, когда они с Ио вылетели на улицу. Утреннее солнце палило нещадно, оно точно задалось целью испарить всю ночную и утреннюю дождевую влагу, не оставить и следа от самой маленькой лужицы меж камнями мостовой.
Храм Формы стрелой из красного кирпича полетел куда-то вверх, когда парень поднял голову. Он разглядел отплясывающие, как ему показалось, чугунные фигуры мальформов и ренвуаров. Они сливались в узоры и пирамидами устремлялись к небесам. Туда, где на стенах все еще виднелись следы гари. На уровне двух этажей церковь выкрасили в свежий коралловый цвет, а далее сохранились признаки многократных пожаров. Храм принадлежал почитателям Аксидеуса изначально, после его захватывали адепты Лжебога, затем все опять менялось. А торжество победы знаменовал огонь, который это место охватывал то и дело. До той поры, пока не пришло Единство. Знали бы их предки, враждующие из-за своих богов, что все их потуги будут бессмысленны по итогу, а ни один из пожаров так и не уничтожит это святилище до конца.
– Ну и жара! – воскликнул Уинтроп, переведя взгляд на своего Ио.
Тот (еще белее обычного) сверкал точно начищенное серебро. Ослеплял Ван'e своим сиянием. Ему снова захотелось скрыться с ним в полумраке храма, остаться там до самого вечера, а может и на всю ночь, даже на всю жизнь. Только тут они и могли побыть наедине, побыть самими собой.
Это место особенное, не такое, как иные храмы. Здесь есть где спрятаться, чтобы никто их не нашел.
Двери за ними затворились, и на парней взирали с неодобрением три лика Единого. Они все видели, они все знали. Но сказать ничего не могли.
Ио в красном плаще в пол и Ван'e – в такого же цвета сюртуке, двинулись дальше. Мальформ захватил с собой зонт из храма на всякий случай, а в руках ренвуара поблескивал красный саквояж с инструментами и книгами.
Они быстрым шагом пересекли площадь и двинулись к более оживленной части улицы. Их ждала Эдит Милтон. Точнее, профессора Ван'e-старшего, но что есть, то есть. Придется им довольствоваться его сыном.
Сейчас они найдут транспорт, а после их ждет дорога. Еще около двух часов, чтобы снова побыть вместе в таком маленьком пространстве экипажа.