Малибу

Бут Пат

Пэт с облегчением вздохнула, и в то же время ее грызло какое-то недовольство собой, Латхамом, всей ситуацией в целом. И что это означает: «мой подарок тебе»?

— Дик, э… э… у тебя что, какие-то осложнения с Эммой Гиннес?

— О чем ты, Пэт? — быстро спросил Дик, пожалуй, слишком быстро.

— Как тебе объяснить, я и сама не знаю. Но мне кажется, что с некоторых пор Эмма Гиннес приобрела на тебя неограниченное влияние. Она просто командует тобой…

— Пэт, когда руководишь такой мощной компанией, как моя, то власть — это просто иллюзия. Если честно, то решения принимаю не я, а обстоятельства…

Пэт поняла, что большего ей не добиться. Она дошла

до последней черты. Дальше была стена. Правда, она поняла, что Дик все еще хочет ее. Это она точно знала. Но ей казалось, что он хочет не только ее, ему нужно еще что-то, что гораздо важнее сейчас для него лично… Черт! Пока все еще скрыто в тумане, трудно разобраться во всем до конца. Но ей уже ничего от него не добиться. Пэт остановилась. Дик оглянулся на нее, замедлил свои шаги, но продолжал идти. Оба они поняли, что здесь пути их расходятся окончательно. Оба это знали, и обоим было грустно.

— Прощай, Дик!

— Удачи тебе, Пэт…

Затаив дыхание и закусив губы, Пэт смотрела, как он удалялся.

Пэт сидела в несгораемом сейфе-хранилище глубоко в подвалах «Банк оф Америка» за большим столом и тяжко вздыхала. Только сейчас она осознала всю грандиозность задачи, вставшей перед ней. Большая комната хранилища была заставлена металлическими полками, шкафами, тумбочками, в которых располагалось наследство Бена Алабамы. Здесь была спрятана Красота от вандалов, разбойников, землетрясений, наводнений и так далее. Теперь ответственность за сохранность этой коллекции ложилась на Пэт. И только ей предстояло решить, что делать с этим богатством. Пэт прикинула, что тут можно сделать. Получалось недурно. Передвижные фотовыставки, постоянные экспозиций, постоянно обновляющиеся экспозиции. Выставки в наиболее престижных художественных галереях. Можно было продать кое-что из его негативов или продать все, а деньги пустить на финансирование природоохранных проектов, милых сердцу Бена Алабамы. Пэт пока не могла решиться, что же ей выбрать, на чем остановиться. Она решила отложить окончательное решение до того момента, когда закончит осмотр всего наследства. А это означало провести недели, если не месяцы, тщательно разбирая и сортируя по темам, по направлениям негативы, приводя в определенный порядок весь этот неописуемый хаос…

Перед Пэт сейчас были десять перевязанных лентами шляпных коробок с фотографиями. Она пододвинула к себе ближайшую, развязала голубую ленту и углубилась в просмотр снимков. Все они были личными снимками Алабамы и запечатлели пору его молодости. Пэт смотрела на Париж: шестидесятых годов, когда Алабама и Латхам еще были молоды. Неправда, что Алабама был мастером в фотопортретах и фотопейзажах. Он был так же блестящ и в жанровых уличных сценках. Пэт с восторгом смотрела, как целуются Вэн Рей и его жена Джульетта на берегу Сены… Следующая фотография была Жан-Поль-Сартр с Симоной де Бовуар, которой он дарил цветы. Еще на одном снимке в придорожном кафе доверительно шептались Андрэ Мальро и Тейлар дю Шардэн. Некоторые лица Пэт узнавала мгновенно, другие с трудом. А некоторые фотографии переворачивала, надеясь найти пояснительные надписи на обороте. Вот, например, Мэн Рей и Пэт Бут разглядывают снимки. Или еще — Бриджит Бардо и Роже Вадим.

Пэт вздохнула. Все это было очень интересно. Она с головой окунулась в прошлое и была благодарна искусству и таланту Алабамы, которые помогли ей забыть горести сегодняшнего дня. Далекий привет из прошлого смог немного облегчить ее состояние, чуть приподнять дух. Она всматривалась в глянец черно-белых фотографий, разглядывала лица людей, ставших впоследствии

знаменитостями.

Она дошла почти до самого дна первой коробки, перебирая старые снимки. Внезапно она вздрогнула, фотография выпала из ее рук. Какое-то время она сидела полностью оглушенная. С фотографии на нее задорно глядел Дик Латхам в далеком году… Но не на него сейчас смотрела Пэт, а на девушку, стоящую рядом с ним. Пэт мгновенно узнала ее. Ошибиться было невозможно.

Она уже видела это лицо. Девушка, которую обнимал смеющийся Латхам, была той самой девушкой, потерю с которой Латхам так тяжко впоследствии переживал. Но и это было еще не все. Это же лицо было изображено на фотографии, которую Пэт разбила в гримерной Тони. Это было лицо его матери. А на фотографии она была снята беременной… Пэт дрожащими руками перевернула снимок и прочитала надпись, сделанную рукой Алабамы: «Париж. Дик Латхам, Ева Вентура, и их ребенок».

Пэт вся горела, словно в огне. Постепенно отдельные мозаичные картинки стали скдадываться в целую картину. Вентура, Вентура, беременная Ева Вентура с Диком Латхамом…

Пэт подлетела к телефону. Она молила Всевышнего, чтобы он был дома, чтобы номер не был занят, чтобы…

— Тони Валентино у телефона.

Сейчас было не до условностей типа «привет». Пэт прямо спросила Тони:

— Послушай, твою мать звали Вентура?

— Да, а в чем дело-то? Она сменила имя на Валентино, чтобы мой отец не смог отыскать следы.

— Никуда не уходи! Я сейчас буду! — крикнула Пэт в трубку и выбежала из дома. Боже! Это все оказалось правдой. Тони Валентино был сыном Дика Латхама!

Пэт влетела в комнату. Она держала в руке фотографию, словно это был пропуск на Небеса. Тони при виде ее даже привстал.

— Черт возьми! Что еще приключилось?

— Тони, Боже, Боже, Тони, это так неожиданно, Боже! — лихорадочно бормотала Пэт. — Ты только посмотри на это!

Пэт не могла найти слов, чтобы начать. Вернее, не знала, с чего именно начать. Что сейчас самое главное? Может, то, что нашелся отец Тони? Или то, что он был миллиардером? Или что его отец был владельцем киностудии «Космос»? Пока она добиралась до Тони, она в уме перебрала несколько разных вариантов беседы. Теперь же, оказавшись с ним лицом к лицу, она лишь беспомощно выставила вперед фотографию, намертво зажатую в ее руке. Тони взглянул на снимок, и волна нежности пробежала по его лицу, едва он узнал знакомые черты своей матери.

— Пэт, где ты взяла это?

Пэт смотрела на Тони, и противоречивые чувства обуревали ее. Тони обрел отца, но он держался так, словно ничего особенного и не произошло. Может, он не совсем понял, что именно случилось, недоумевала девушка..

— Тони, ты внимательно посмотри вот сюда. Ну же, ты видишь?

Тони вновь взглянул на снимок, на огромный живот своей матери, который она нежно поддерживала. Затем он взглянулг на человека, стоящего с его матерью — Дика Латхама, и выражение его лица начало меняться. Он побледнел, покраснел, поджал губы, затем пристально взглянул на Пэт.

— Тони, переверни фотографию и прочитай, что там написано. Снимок сделал Бен Алабама, — сказала она ему.

Тони выполнил ее указание, но делал все словно в замедленной киносъемке.

Пэт догадалась, что до него все равно еще не дошло, что он нашел своего отца. Он сам был здесь, нормально реагировал на ее слова, но понимание важности момента еще не наступило. Он еще не преодолел шок от известия. Она должна была помочь ему, и, стараясь придать своему голосу наибольшую теплоту и сердечность, тщательно подбирая слова, Пэт произнесла: