Мальстрем
Шрифт:
– Больница «Кэнери Уорф», - пояснил Альф.
Мистер Мортон недоуменно нахмурился. «Кэнери Уорф» была куда менее либеральным заведением, чем Уинксли. Но сейчас он предпочел забыть о классовых различиях и с деланым равнодушием поинтересовался:
– И что, в тамошней библиотеке есть «Как важно быть серьезным»?
– Не-а. Нашел под полом в чулане. Приставляете, здоровская старая книга из бамаги, и все такое. Часто читал ее, когда мине туды запирали. Зато помню все, чо прочел.
Мистер Мортон почувствовал, как сердце глухо колотится
– Ты помнишь всю пьесу?
– Ага!
– ухмыльнулся Альф.
– До слов: «Кады я выходила за лорда Брэкнелла, у меня не было никакова приданова. Анйако я и мысли не дапускала, что это могет послужить при… припятсвом. Потому, я думаю, что могу блааславить ваш брак». Панимаити, мине часто запирали.
– Ты обязательно должен когда-нибудь прочитать мне всю пьесу, Альф, - выдохнул мистер Мортон, ослепленный мысленными образами Эксклюзивной Мировой Премьеры.
– Канешна, - согласился Альф.
– А я прошел праслушиване?
– Разумеется, - кивнул мистер Мортон, подумав, что Альфу всегда найдется работа: ну хоть полы подметать.
– Эй, вот за это спасиба!
– воскликнул Альф и, широко улыбаясь, потопал к воздушному шлюзу.
– Следующий!
– произнес мистер Мортон.
На сцене, заламывая руки, материализовалась женщина. При виде серебряной броши на ее груди, мистер Мортон вздохнул. Значит, это одна из сестер миссии Эфесской церкви, находившейся у подножья горы, на Базе Поселения.
– Здравствуйте, - промолвила она.
– Я… только хотела спросить, познали ли вы бесконечное утешение Богини?
– Следующий!
– крикнул мистер Мортон.
* * *
В конце концов мистер Мортон решил прибегнуть к помощи современной прессы и поместил объявление в «Вэрайети» (Издание Трех Миров): его изображение, записанное на голопроектор, серьезно смотрит в ближайшую камеру и размеренно произносит:
– Вы никогда не подумывали эмигрировать на Марс? Приключение ждет вас в новой компании, создающейся на Красной планете! Центр искусств Эдгара Аллана По ищет людей с опытом работы в театре, заинтересованных в участии в нашем великом поиске и стремящихся принести тайны нашего ремесла на красный, продуваемый ветрами фронтир Ареса.
Да, вы, кто так долго жаждал избежать унылой рутины жизни на Земле, можете найти свое истинное самовыражение здесь, среди диких и исполненных драматизма пейзажей нового мира. Посылайте запросы на мой электронный адрес прямо сегодня!
Адрес давался внизу экрана бегущей строкой. Мистер Мортон показал на него и впечатляюще понизил голос:
– Решитесь ли вы?
* * *
– Решимся ли мы не делать этого?
– грустно вздохнула Мира, глядя на Криспина, спавшего так крепко, словно у них через месяц не кончался срок квартирной аренды, возобновить которую они не могли по причине отсутствия денег. Словно не они вот уже неделю питались одной цветной капустой. Словно не они получили извещение, что постановка
Криспин тоже был актером с озорным мальчишеским лицом и прекрасным голосом. Однако роли получал по большей части неподходящие. В результате неподражаемый Губка Боб, сорвав бурные аплодисменты в рождественской пантомиме, за роль доктора Но был припечатан театральным критиком «Тайме» как бездарность. Вот уже год он не работал.
Сегодня с утра надвигалась очередная катастрофа, по сравнению с которой все остальные проблемы казались ничтожными и вполне решаемыми.
Мира подошла ближе, схватила Криспина за ногу и легонько дернула.
– Бэби! Взгляни на это!
– А? Что?
Криспин в последний раз всхрапнул и сел. Она включила для него отрывок из «Вэрайети». Он уставился на дрожащего двойника мистера Мортона, и постепенно в его глазах появился азартный блеск.
– Интересно, - протянул он.
– Это решило бы кучу проблем, - заметила Мира.
– Да! Да! Прежде всего, мы могли бы послать риэлтора ко всем чертям.
Криспин скользнул на край кровати и потянулся к брюкам.
– Я проходил генетическое сканирование в школе. А ты?
– Тоже.
– Значит, мы вполне можем лететь туда. Правда, нам трудновато придется.
– Уж не намного хуже, чем здесь.
Мира широким жестом обвела убогую комнатенку. Криспин огляделся и расплылся в улыбке.
– Я не против распрощаться с Землей. Это было бы совсем неплохо для нас обоих.
– Его улыбка слегка померкла.
– Впрочем, ты, наверное, не захочешь покидать родных?
– Ты спятил?!
– вскричала Мира.
– Я бы все отдала, чтобы жить на другом краю Солнечной системы! Только бы от них подальше!
– Тогда все в порядке! Криспин натянул рубашку.
– Давай напишем тому парню.
– Но есть кое-что еще, - выдавила Мира.
– Крис, ты помнишь ту ночь, когда мы пошли на вечеринку к Гупте?
– Хе-хе-хе, - прокудахтал Криспин, плотоядно щерясь. Мира молчала.
Пауза длилась не меньше тридцати секунд, за которые он успел сообразить, в чем дело. Криспин побледнел. Глаза его наполнились слезами.
– О, нет, - пробормотал он.
– То есть… о, бэби, как чудесно! Это только…
– Это чертово несчастье!
– заплакала Мира. Криспин сел рядом и взял ее руки.
– Мы… мы что-нибудь придумаем. Я найду работу. И если смогу за пять лет выплатить штраф…
– Мы не сможем отдать штраф и за двадцать лет, - перебила Мира, сглотнув всхлип.
– Я уже прикидывала. Когда мы выплатим последнюю часть, малыш уже начнет бриться.
– Дьявол!
– пробормотал Криспин. Мира попыталась взять себя в руки.
– Понимаешь, если мы эмигрируем на Марс, разрешение на воспроизводство не понадобится!
– объяснила она.