Мальстрем
Шрифт:
Мира прикусила губу.
– Продолжаем, продолжаем, - потребовал Криспин.
– Кто получил роль Приезжего?
– Мистер Скузен. Журналист.
– Прекрасно. Он, по крайней мере, умеет читать. Дальше.
– «Поверхность моря стала более гладкой, воронки одна за другой исчезли, но откуда-то появились громадные полосы пены, которых раньше совсем не было…» Знаешь, что бы я сделала на твоем месте? Поговорила бы с откатчиками. Они часто выходят Наружу. Матушка Гриффит рассказывала мне о совершенно кошмарных бурях.
– О да, как
– кивнул Криспин.
– Вроде той, что разрушила храм. Да, блестящая идея. Кто тот здоровяк, который играет моего брата на паруснике? Альф! Он здесь старожил. Куплю ему пива или что-нибудь еще. Продолжай, продолжай.
Мира подняла пластинку.
– «Внутренность… чудовищной воронки представляла собой блестящую, черную, как агат, водяную стену… которая бешено вращалась стремительными судорожными рывками и оглашала воздух таким душераздирающим воем - не то воплем, не то ревом, - какого даже могучий водопад Ниагары никогда не воссылал к небесам… Гора содрогалась до самого основания». Дальше Приезжий обращается к старику: «Это, конечно, и есть великий водоворот Мальстрем?» Теперь твоя реплика.
Криспин сцепил руки и визгливо расхохотался:
– «А! Я расскажу вам одну историю». Почему ты морщишься?
– Дорогой, так смеялся твой Губка Боб.
Криспин растянул губы в уродливой улыбке, эффект которой еще усиливали фальшивые челюсти.
– Вовсе нет. Этот еще безумнее. Он снова рассмеялся.
– Нет, ты права. Прости.
. И еще раз издал замогильный смешок.
– Нашел! Итак: «Я расскажу вам одну историю, которая убедит вас, что я кое-что знаю о Мальстреме!»
* * *
– Хочу поблагодарить вас за то, что пришли сегодня, - начал мистер Мортон, переплетая длинные белые пальцы.
– Особенно наши звезды, которым пришлось - ха-ха - воистину пересечь небеса, чтобы засиять среди нас. Но я уверен, что каждый будет сверкать в своей, особой сфере, когда мы начнем наше путешествие к Настоящему искусству!
– Bay!
– воскликнула Мона. Последовали вежливые аплодисменты.
– Наши звезды, конечно, в представлении не нуждаются, - продолжал мистер Мортон.
– Но я хотел бы, чтобы остальные актеры по очереди вставали и называли свое имя. Почему бы не начать с левой стороны сцены? Первый ты, Альф.
– Роль - Эрин, - начал Альф.
– Зовут Альф Чеппинг. Родилса двацать третего апреля две тыщи восемьсят третьего года. Пациент номер семьсот семьсят пять. Член Союза откатчиков номер шашнад-цать.
– А… почему ты решил стать актером, Альф?
– Люблю пьесы, - коротко бросил Альф.
– Здорово!
– воскликнул Криспин. Вперед выступила Мона.
– Я Мона Гриффит. Помолвлена. Свадьба - в следующем году. Но я всегда хотела стать актрисой. Даже когда была маленькой, забиралась на стол и изображала голограмму. И я еще могу спеть песенку Перки Фьюжн. Хотите послушать?
Перки Фьюжн - вот
– Чудненько, - пробормотал мистер Мортон.
– Как насчет следующего? Мисс Холи.
Он обращался к женщине, удивительно походившей на Жанну д'Арк, особенно бритой головой и горящим взглядом. Девушка встала.
– Эксин Холи. Прилетела на Марс со своим другом. Хотели построить тут лучший мир. Дружок оказался вонючим ублюдком. Я сказала, что сама построю свой вонючий лучший мир. Бросила его, и вот я здесь. Вполне разумно, по-моему.
– И вы пришли в театр, потому…
– Неплохой выход для накопившихся негативных эмоций, не считаете?
– Пре-красно, - выговорил мистер Мортон.
– Теперь очередь Чирйнга.
Подтянутый джентльмен поднялся и сверкнул белозубой улыбкой.
– Чиринг Скузен, ваш марсианский корреспондент. Снимаю документальный фильм о рождении театра на Марсе,
Он обвел рукой расставленные по залу голокамеры.
– Что, вне всякого сомнения, позволит ему завоевать очередную премию от Ассоциации журналистов Непала, - лукаво заметил мистер Мортон.
– Конечно, мистер Скузен - еще одна наша знаменитость, мы давно его знаем.
– И я всегда втайне мечтал сыграть Эдгара Аллана По, - добавил Скузен.
– Теперь очередь дошла до Мориса, - объявил мистер Мортон, кивком показав на еще одного джентльмена. Тот встал й кивнул.
– Морис Кочевелу. Управляю «Гриффит Стилуоркс». Раньше немного играл в Национальном театре Кельтской Федерации. Подумал, что неплохо бы вернуться к старому увлечению. Кстати, я помолвлен с Матушкой Гриффит.
Кто-то хихикнул.
– Но так оно и есть, - жалобно подтвердил мистер Кочевелу.
– Ну, вот и все, - заключил мистер Мортон, и тут вскочил Криспин.
– Но мы тоже не исключение! Все должны представиться!
– Он скованно вытянул руки: - Эй, мистер Коркунов! Привет! У меня было такое суматошное утро!
– прорычал он, как настоящий медведь Брофи.
Мона хихикнула и зааплодировала.
– И еще я хотел сказать, что Криспину Деламару не терпится начать работать с вами.
Он сел. Поднялась краснеющая Мира.
– Я Мира Сурейя и тоже рада работать с вами!
– И через шесть месяцев мы ожидаем ребенка!
– добавил Криспин.
Мира смущенно закрыла лицо руками. Но, к ее удивлению, люди зааплодировали. Она обвела взглядом смеющиеся лица. Все они были счастливы за нее!
* * *
– Да нет, тут никто ничего такого не думает, - заверила Матушка Гриффит, уводя их по коридору.
– По крайней мере, никто не видит в этом ничего особенного. Говорят, на Земле больше не рожают детей. Да и неудивительно: с такими-то штрафами! Я родила своих в Кельтской Федерации, когда разрешения не требовалось. Теперь все иначе. Позор, скажу я вам! Не вернулась бы на Землю, даже если бы мне приплатили.