Мальвина
Шрифт:
– Их везде много, если на каждую кидаться, одуреть можно от переизбытка красоты, – Рома засмеялся, встал с кожаного дивана и обнял жену, – Хорошо, что ты мне всё это сказала…
– Что сказала?
– Про свои мысли и прочее. Не думай о плохом. У нас в семье всё хорошо, – Рома крепко поцеловал любимую женщину в губы, – И так будет и дальше.
Супруга грустно улыбнулась и обняла его.
– Вероника, у тебя есть время? – Полина долго собиралась с духом, чтобы подойти к Нике. 20-тилетняя девочка несколько недель назад устроилась на
– Конечно. Что ты хотела?
– Понимаешь, я… – Поля застеснялась и уже пожалела, что подошла. «Лезу со всякой ерундой». Одно дело восхищаться, совсем другое – личный разговор со звездой.
– Поля, выкладывай всё, как есть.
Вероника почти по-матерински погладила её по голове и рассмеялась.
– Я хотела, чтобы ты мне сказала о моих ошибках, что и где я делаю не так.
Вероника помолчала, перестала улыбаться и отвела её в сторону.
– Поля, у меня нет права этого делать. Ты знаешь нашего Медведя. Когда он узнает, что ты подошла ко мне, а не к нему, он нас обеих прилюдно «выпорет».
– Он не узнает, – Полина даже удивилась собственной настойчивости. Но Ника ждала этого ответа.
– Хорошо. Тогда давай отойдём подальше.
Она заставила девочку вслух читать один и тот же короткий текст. Постоянно поправляла ей интонацию, объясняла, как ловить логическое ударение, как делать голос ниже.
– Тренируйся постоянно. Это важно. Без практики всё быстро уйдёт. И придётся начинать заново.
Полина была полна сомнений и амбиций. Она неуверенно бралась за новую тему. Спотыкаясь и несвязно задавая вопросы респондентам, она шла напролом и искала как можно больше разных комментариев. Она мечтала стать такой, как Войнова, ведущей с оглушающей харизмой, но ещё сильно тряслась даже перед подготовкой обычного сюжета.
– Как тебе удаётся не волноваться в прямом? – это главное, что не давало покоя Полине. Ей казалось, что если она сможет перестать бояться, всё сразу станет по-другому. Она даже представляла, как Войнова раскрывает ей свою неземную тайну вселенского телевизионного спокойствия и… Полина не придумала, что же такого произойдёт потом, но то, что, как только она постигнет это волшебство, всё сразу станет иначе, она была уверена.
– Я всегда волнуюсь.
Полина сделала обиженное лицо, решив, что Войнова специально держит свой секрет при себе, не давая шансов молодой девчонке.
– И это неплохо, – Ника поймала её мысль, которая, как по суфлёру, читалась у неё в глазах, – Равнодушным там делать нечего. Просто это здоровое волнение, а не бесконтрольный страх. В этом вся разница. Это приходит с опытом. Поэтому я и советую тебе тренироваться постоянно.
– Девчонки говорят, что если начать курить, голос сразу опустится, – Полине стало немного стыдно, она засомневалась, стоило ли вообще лезть с такими вопросами, но юные амбиции взяли верх, и она продолжила свой «допрос».
– Тебе
– Но у меня очень высокий голос. Я не знаю, что с ним делать.
– Учись дышать животом, – Ника опять что-то вспомнила, а потом показала, как это выглядит, – Я давно не вдыхаю грудью. Смотри, я дышу, а поднимается только живот. Так и голос становится ниже, и дыхание можно держать гораздо дольше.
– Ника, спасибо тебе большое. А то мне кажется, я тут хуже всех, – Полина опустила глаза и провела ладонью по раскрасневшимся щекам.
– Не обольщайся, – Ника рассмеялась, – здесь половина коллектива слова не выговаривает, и ничего, все уверены в собственной значимости. А ты только начинаешь, но уже видно, что ты ответственная и неглупая. Так что, всё у тебя впереди. И это я тебя не успокаиваю, надеюсь, ты это понимаешь.
– Да, понимаю. Спасибо, – Поля обняла Нику.
– Зачем тебе такой цвет волос? – вопрос Вероники прозвучал неожиданно, Полина дёрнулась и вопросительно на неё посмотрела.
– Ты такая милая девочка, зачем ты красишь волосы в ярко красный цвет? – Ника не смутилась и твёрдо, как школьная учительница на экзамене, повторила вопрос.
– Ну… Мне нравится, – Поля не знала, как на это реагировать, что отвечать. Ещё в подростковом возрасте она покрасила волосы в ядовитый красный, и теперь это казалось ей обычным образом.
– Ты хочешь выделиться? – Ника не отступала.
– Я не знаю, – кое-как произнесла Полина, походящая на школьницу, которая не выучила урок, – Мне так привычно.
– Дело, конечно, твоё, – Нике стало скучно спрашивать одно и то же, – но эти твои гигантские искусственные ресницы и волосы неестественно красного цвета делают твой образ… дешёвым.
– Но ведь это телевидение! – Поля резко перебила Нику, как будто защищаясь от нападения, – Здесь надо быть яркой!
– Здесь надо быть харизматичной, – Ника даже внимания не обратила на её выпад, она говорила спокойно и немного лениво.
– Но ведь ты сама всегда в гриме, ты яркая, сильно накрашенная, и уж точно не любитель абсолютной естественности.
Ника улыбнулась, как будто услышала самую банальную фразу, которую только можно было ожидать в таком разговоре. Она не стала ничего отвечать Полине, это стало походить на спор в детском саду, и Ника заскучала.
– Ты обязательно поймёшь, в чём разница. Что бы я сейчас не сказала, ты будешь держаться за красные волосы, как ребёнок за любимую игрушку. Я не хочу у тебя её отбирать. Наиграешься, сразу сменишь оттенок. Я лишь хотела ускорить этот процесс.