Мальвина
Шрифт:
Но, конечно, это просто блажь и временное помутнение из-за того, что Влад так плотоядно улыбается.
— Пойдем, — поворачиваюсь на пятках и быстро веду его в бывшую комнату Максима.
Брат уже давно не живет с нами, но у нас есть правило: у каждого есть своя комната и она остается за ним навсегда, в том же виде, как и была до отъезда. Куда бы не занесла нас судьба, мы должны знать, что нам есть куда возвращаться. В комнате Максима куча постеров с концертов рок-групп, на некоторых есть автографы звезд, некоторые он еще мальчишкой честно утянул с рекламных щитов. В уголке на треноге стоит
— Крутая вещь, — говорит с интонацией знатока.
— Только не говори, что ты и в музыке разбираешься. — Я открываю шкаф — и оказываюсь в царстве кожи, черных толстовок и футболок с кровавыми надписями.
Сзади раздает скрип кровати — Влад явно устроился поудобнее. Кажется, его вообще ничем невозможно смутить, и даже в идиотской футболке и с дыркой на заднице он ведет себя, как король жизни. Сказать честно? Я ему немножко завидую: уверенность как раз то качество, которого мне катастрофически не хватает.
— Я немного играю на гитаре, — отвечает Влад. — Гораздо хуже, чем разбираюсь в музыкальных инструментах, особенно в штучных изданиях известных брендов.
— Мы на нее всей семьей три месяца копили, — неожиданно для себя подхватываю я. — Хотели порадовать Макса на совершеннолетие.
Он и порадовался — орал, будто его режут. Хорошо, что от счастья.
Из не богатого разнообразием гардероба Максима выуживаю кожаные штаны и черную футболку с белым оскалом на груди. Бросаю все это Владу, и он восторженно присвистывает.
— Господи, ты бы хоть предупредил! — возмущаюсь я, когда он берется за пряжку и тянет ремень из шлеек.
Отворачиваюсь, переминаюсь с ноги на ногу, словно на иголках. И мысленно уговариваю проведение вложить в голову Влада пару совестных мыслей, которые остановят его от попыток снова меня полапать. Надо срочно занять его разговором, вот!
— Где ты учился? — спрашиваю первое, что приходит на ум. Нейтральный, почти официальный вопрос.
— Гарвардская школа бизнеса, — отвечает он, шурша одеждой. — Слушай, Мальвина, крутые штаны!
— Молись богу, чтобы Максим не загорелся к ним ревностью, — остужаю его пыл. — И хорошо учился?
— Определенно, раз управляюсь с финансовой империей.
Меня бесит, что он такой богатый. Не потому, что я рядом с ним — церковная мышь, а потому что как бы там ни было, между нами просто не может быть ничего общего. Вы же понимаете, что нельзя скрестить болонку и волкодава?
— А ты что закончила?
— Точно не Гарвард.
— А поточнее?
— Педучилище. — На самом деле я люблю учиться. Закончила курсы секретарей, курсы швеи, учусь фотографии и английскому. Но, конечно, это не Гарвард и не МГИМО. И мне правда нравится быть няней.
— Наверняка в тебя влюблены все мальчишки, — мягко посмеивается Влад, и я вспоминаю нашего местного хулигана Антона, который каждое утро по пути в детский сад вырывает пучок какой-то травы и торжественно вручает его мне. — Ну, я вроде все.
Поворачиваюсь, морально готовясь еще раз от души посмеяться, но… В общем, смеяться как-то не хочется. Одежда сидит на нем, как влитая, только футболка чуть сильнее натянута на плечах, потому что они у него шире, чем у Макса. И кожа ему невероятно
— Маша? — напоминает о себе Влад, и рык Чертенка рядом подсказывает, что пока я таращилась на его руки, муженек снова попытался воспользоваться положением и вторгнуться в мое личное пространство.
— Нужно найти причину, чтобы уехать, — говорю я, незаметно откашливаясь.
— Уже? Я вроде еще не всю родню видел.
— И только поэтому еще жив. Или тебе мало? — Окидываю его выразительным взглядом.
— Я люблю экстремальные виды спорта, солнышко мое, а твоя семейка — это покруче, чем прыгать на сноуборде с вертолета.
— Сноуборд?! — Я даже не пытаюсь сдержаться. — Ты катаешься на сноуборде?
— А как же, — подмигивает Влад.
У всех в этом мире есть розовая мечта. Что-то такое, что лежит под стеклом на самом видном месте в музее вашей души и с чего вы любовно смахиваете пылинки. Вот и у меня она есть, и это не дорогая сумка и не машина, и не кругосветное путешествие на трехпалубном лайнере. Это — сноуборд. У меня даже заставка на телефоне с парнем, который скользит по горному склону на роскошной доске.
— Любишь сноубординг, солнышко мое?
— Я не умею кататься, — жалуюсь я. Надеюсь, он догадается, что мы не можем позволить себе выезжать на горнолыжные курорты.
— Могу научить, — предлагает Влад.
Звучит так заманчиво, что я хочу согласиться без оглядки. Но мы же договорились на вынужденные тридцать дней?
— Пойдем, попрощаемся, — резко обрубаю я.
Глава девятая: Влад
Самому главному правилу бизнеса не учат нигде, даже в Гарварде. А ведь оно первостепенно, и если вы не отшлифуете мастерство до ювелирного совершенства, то так и останетесь в хвосте тех, кто ворочает миллионами.
Правило это простое: все, что может быть использовано против конкурента — должно быть использовано. И чистоплюи в бизнесе идут на дно первыми. Помните, я рассказывал про змей в период спаривания? Так вот, некоторые самцы нарочно имитируют запах самки, чтобы ввести конкурентов в заблуждение.
Это я к чему? К тому, что с сегодняшнего дня в моей голове появилось досье ее личных слабостей и точек, на которые при случае можно надавить, чтобы добиться нужного эффекта. Во-первых, лисенок — это не обсуждается. Все девочки любят милых пушистых зверьков, и далеко не всегда в виде шубы. Во-вторых, я ей точно нравлюсь. Вряд ли она осознала это, но пару минут словно зачарованная разглядывала мои руки. И так очаровательно покраснела, что я в полной мере ощутил всю «прелесть» узких кожаных штанов. И, наконец, третье — у моей женушки есть мечта. И я рад, что она не из разряда «забей мой гардероб туфлями от Джимми Чу!» (была у меня такая подружка).