Мальвина
Шрифт:
Каждая женщина мечтает о том, что однажды в ее жизни появится мужчина, который вот так же, на глазах у открывших рты коллег, при свете солнца, заедет за ней на роскошной машине и увезет в загадочную даль. Возможно, это заложено генетически, еще с тех времен, как мамы и бабушки читали нам Золушку. И это никак не связано с нашим возрастом, социальным статусом или образованием.
Видите вот эту дурочку с «хвостиком» на затылке и с идиотской улыбкой на лице? Это я.
Влад не привез пошлый веник. Он привез букет лаванды: бледно-голубой пучок перевязан синими шелковыми
Влад приподнимает очки, как бы прочесывая ими волосы, и фиксирует на голове, из-за чего темные пряди очень сексуально торчат в разные стороны.
Слышите эту фантомную барабанную дробь? Это сумасшедшая лиса во мне бесится, носясь из угла в угол, и воодушевленно колотит хвостом по полу. Вообще она еще и слюни пускает, но это не эстетично, так что я такого не говорила.
Помните разговоры о подделке на моем пальце? Но этого мужчину подделать невозможно.
— Опять он! — Бас Сережки вторгается в идиллию, как будто невидимый режиссер крикнул с верхотуры: «Стоп! Снято!» — Повадился!
Влад вразвалочку подходит ко мне, запросто отодвигая Серегу в плечо, наклоняется, чтобы вручить букет.
— Прости, что задержался, Мальвина — застрял в пробке.
— Влад, — говорю совсем не я, а виляющая хвостом лисица. — Я целоваться хочу.
меня, пожалуйста.
Я сошла с ума.
Влад смотрит на меня такими глазами, что, кажется, готов съесть, и я поздно соображаю, что сказала это вслух.
Моргаю, залепливаю рот двумя ладонями крест на крест, словно пластырем от глупости. Хорошо бы еще перцовым пластырем, чтобы припекло наукой на всю жизнь — держать язык за зубами.
— Мааааашка, — тянет мой Принц и наклоняется, сминая верхушки лаванды.
Я закрываю глаза и приподнимаюсь на носочки, чтобы хоть немного ускорить встречу наших губ. Лиса во мне счастливо тявкает и распушилась до состояния теплого мехового шара в форме сердечка. Сегодня что-то витает в воздухе, какие-то особенные флюиды. Не может быть так, чтобы я вдруг захотела целоваться с собственным мужем!
Прозвучало как абсурд, понимаю.
Рука Сережки тяжело опускается Владу на плечо и словно кран оттаскивает назад. Я рассеянно чмокаю воздух, лишь чудом не теряя равновесие из-за исчезнувшей опоры.
— Ты чего к ней лезешь, педофил чертов?! — не унимается Сережка.
На этот раз он не дает Владу и глазом моргнуть и делает свой фирменный удар снизу вверх, под ребра. Пару раз он проделывал такие штуки на ринге, и они всегда меня исход поединка в его сторону. Потому что удар левой под дых у Сережки просто профессиональный. Как говорят — визитная карточка.
Но Влад каким-то образом снова умудряется выйти из зоны поражения. Понятия не имею, как у него получается, но удар, который вырубает любого, скользит рядом с его локтем, не причинив вреда.
И я, как настоящая большая дура, храбро влезаю между носорогами.
— Хватит покушаться на моего мужа! — Я зло смотрю на Сережку и — прости меня, лаванда, ты была великолепна! — щедро поколачиваю его букетом по физиономии. — Тронешь его еще раз — я на тебя Черта натравлю
— Штаны мочить низя, — деловито говорит Юленька, девочка с жидкими белокурыми хвостиками и практически круглогодичным диатезом. Она цепко, как обезьянка, вцепилась в руку папы, но при этом успевает кокетливо взмахнуть ресницами Владу: — Дядя-супельмен!
— Пельменем меня еще не называли, — смеется Влад, подмигивая маленькой красотке.
И только Серега единственный, кому не повезло на этой импровизированной арене.
— Надеюсь, мы все выяснили? — все же переспрашиваю я. Сережка хороший парень — я сказала это миллион раз, да? — но страшный тугодум. — Прости, но я замужем.
— Ну как так-то? — Серега потирает опухшую физиономию. Похоже, рука у меня тяжелая.
Влад точно собирается сказать в ответ какую-то гадость, но ему тоже достается — локтем под ребра. И в общем-то досталось ему просто за компанию, но сейчас во мне говорит уже не лиса, а очень-очень злая лиса.
Никогда не злите женщину, которая хочет целоваться, особенно если она хочет целоваться с собственным на тридцать дней законным мужем. Целее будете.
Наверное, странно выглядит со стороны, как коротышка волочет за собой здорового мужика к его же машине, но именно это и происходит. О случившемся и так будут неделю судачить, а «коршуниха» лично переврет пятиминутный инцидент в кровавый триллер, где крови было столько, что бутылка кетчупа скончалась в муках.
— Машка, я тоже целоваться хочу, — очень серьезно передразнивает меня Влад, распахивая дверцу кабриолета. Присаживается рядом на корточки, складывает руки перед собой и вздыхает.
— У меня было минутное помутнение рассудка, — защищаюсь я, очень кстати вспоминая о двадцать третьем пункте договора. — Поцелуи нашим фиктивным браком не предусмотрены. В отличие от фенеков.
Влад поигрывает бровями и широко улыбается.
— Сначала урок вождения, потом — лисица, — сообщает торжественно, явно весь в ожидании фонтана восторга.
— Урок чего? — икаю я.
Влад все-таки подлавливает момент, когда я достаточно сильно оглушена удивлением, чтобы не разгадать его хитрый план. Не хватает руками, не пытается подавить, а просто мягко притрагивается губами к моим губам. Это нежно и немного щекотно, и моя сумасшедшая лиса восторженно похрюкивает.
Ох, нет, это я похрюкиваю.
Влад взрывается хохотом прямо мне в лицо. Мне должно быть стыдно, но мысль о том, что красавчик-мачо слышал ваш храп, основательно понижает планку стесняшек. Поэтому я просто мысленно машу на все рукой и охотно смеюсь вместе с ним.
— Если я буду называть тебе грибом-свинушкой, ты меня сразу убьешь или можно рискнуть с безопасного расстояния? — сквозь смех поддергивает Влад.
— Конечно, я тебя сразу убью, — обещаю я.
Знаете, а ведь я могу представить нашу совместную жизнь. Ту, в которой мы будем вместе кататься на сноубордах, валяться в снегу, выгуливать на шлейке нашего фенека и вместе смеяться над бестолковой комедией.