Малыш
Шрифт:
Я отыскал тайник и вытащил из стенки пару кирпичей. Под ними, в глубине, находилась схороненная граната. Маленькая, округлой формы. Она была почти как новенькая, ни капельки ржавчины. Я нашел ее среди развалин (не знаю, как уж там она очутилась) и припрятал в тайнике — на всякий случай. Теперь она может мне пригодиться …
— Эй, Малыш, скоро ты? — услышал я голос Глаза. — Пора уже.
— Сейчас, еще минутку.
Я быстро сунул гранату сзади под брючный ремень и закрыл сверху рубашкой. Хорошо, что она небольшая — ничего не видно. Потом поспешил на выход.
— Что, с животом проблемы? — сочувственно
Я поморщился — есть немного.
— Так ты у Мары горькой настойки попроси, — посоветовал мой приятель, — от живота — самое оно. Вот мне в свое время…
И он пустился в долгие воспоминания — как три года тому назад Мара спасла его от язвы. Глаз долго болел, мучился и, наконец, обратился к ней за помощью. Хотя и не любил травницу — впрочем, как и она его. Но нужда вот заставила. Мара ему не отказалась — она всем помогает, даже тем, кого не любит. Старуха сделала для Глаза травяной отвар, тот попил его, и все как рукой сняло. Теперь Глаз дважды в год пользуется услугами Мары и забот не знает. Хотя по-прежнему не слишком жалует ее.
Я слушал его рассказ вполуха, а сам думал — как бы сделать так, чтобы себя не выдать. Юродивый не должен узнать, что у меня граната. Пусть это станет для него сюрпризом. Так сказать, он нашего стола — вашему столу…
Вот Глаз гранату, кажется, не заметил. Значит, у меня был шанс, что и Юродивый не увидит… Надо только вести себя естественно и хорошо закрываться. Как учил меня Желтый Глаз.
Вскоре мы были у Мары, но ее самой дома не оказалось.
— Где эта карга? — выругался Глаз, когда убедился, что хижина пустая. — Небось, травки свои пошла собирать. Нашла время! Когда она больше всех нужна…
Я осмотрелся жилище Мары. Оно выглядело довольно убого — покосившийся домик с соломенной крышей и скрипучим крыльцом. Внутри тоже все оказалось весьма бедно — маленькая кухонька с деревянной посудой, спаленка с двумя старыми кроватями, покрытыми лоскутными одеялами. Посередине гостиной — облезлый стол и пара шатающихся стульев, у стены — допотопный комод с какими-то щербатыми чашками и тарелками. И везде — травы, травы: пучки на стенах, на столе, на буфете…
В печи обнаружилось несколько горшков с варевом — видимо, травница недавно готовила свои отвары. Но никаких следов моей Ирмы. Такое впечатление, что она вообще здесь не жила. Единственно, что напоминало о ней, — книга, которую я нашел на кровати. Любовный роман, который я подарил ей на день рождения.
Это дешевое издание в яркой обложке досталось мне вкупе с другими книгами. Хозяин отдавал все оптом, пришлось брать и это тоже. Учебники и энциклопедии я, естественно, оставил себе, а роман подарил Ирме. Она обожает подобные истории и перечитывает их по много раз. Буквально до дыр… Я этого, честно говоря, не понимаю: как может умная, рассудительная девушка увлекаться такой ерундой? В этих же книгах сплошное вранье, ни единого слова правды! И ни грамма полезной информации или научного факта, одни только сладкие сопли. Впрочем, как говорится, на вкус и на цвет…
Оправдывало, впрочем, Ирму то, что она была далеко не одинока в своем увлечении: многие девушки ее возраста любили подобные дешевые издания — про томных героинь и страстных героев. Может, таким образом они хотели на
И вот подобное издание лежало прямо передо мной. Я подошел, машинально раскрыл. Из книги выпал тонкий лист бумаги. Я тут же узнал почерк Ирмы. «Малыш, — писала она, — за нашим домом следят. Думаю, это люди Юродивого. Если меня возьмут, не пытайся меня спасти, это очень опасно. Мара сказала, что в случае чего меня в беде не оставит, и я ей верю. Верь и ты ей. Жди и надейся. Твоя Ирма».
Так, значит Мара, скорее всего, тоже у Юродивого, отправилась вслед за Ирмой… Что же, это сильно упрощает задачу. Или наоборот — усложняет? Трудно было решить сразу.
Я показал письмо Глазу. Тот прочитал, хмыкнул:
— В принципе, я так и предполагал. Ладно, делать нечего. Придется нам идти к Юродивому. Нанести, так сказать, визит вежливости…
Я подумал и сказал:
— Знаешь, ты лучше оставайся здесь. На всякий случай. Если что, сообщишь Линю. Он знает, что надо делать…
— Хорошо, — легко согласился Глаз, — раз так считаешь… Но если тебе надо…
— Нет, — твердо ответил я, — уж лучше я один.
— Ты только собой особо не рискуй, — сказал Глаз, — не лезь на рожон-то. И помни мой совет — закрывайся. Если сможешь обмануть Юродивого, не пустить к себе в голову, считай, уже победил. Главное — осторожность, смотри и жди подходящего момента. И сразу действуй!
Я поблагодарил Глаза за совет, вскинул рюкзак на плечи и отправился в путь. Мне нужно было зайти на рынок — там я надеялся найти Реда или его людей. Пусть они меня и везут к своему хозяину. Не топать же пешком! Раз уж Юродивый пригласил меня к себе в гости, то пусть и обеспечивает комфорт. По-моему, это справедливо.
Я вышел на дорогу и оглянулся. Глаз сидел на крыльце и курил. Спешить ему явно было некуда. В отличие от меня.
На рыночной площади я быстро нашел Реда. Тот, уставив руки в боки, распекал какого-то тощего торговца. Мужичонка мялся, тяжело вздыхал и покорно кивал головой:
— Мне, знаешь, по фигу, где ты деньги достанешь, — разорялся Ред, — сказано — в конце месяца, значит, в конце. Обязан, и все тут!
— Я бы с радостью, — мямлил торговец, — но покупателей сейчас мало, сам знаешь, товар продается плохо. Вот через неделю будет большая ярмарка, тогда и заработаю. Верну и долг, и проценты, как скажешь…
— Юродивый велел, чтобы я отсрочек никому не давал, — сурово сдвинул брови Ред, — почему я должен делать для тебя исключение? Ты что, мне брат или сват?
— Ну, может, ты подождешь немного? — заблеял мужичонка. — Ты же знаешь, я всегда отдаю, и с процентами. Но время сейчас такое… А на ярмарке будет много народа, вот и деньги будут.
— Почему я должен ждать? — прищурился Ред. — Просить Юродивого за тебя мне выгоды нет — ты мне никто, не родственник, не друг…
Мужичонка снова тяжело вздохнул и полез в карман. Через минуту несколько монет перекачивало из его руки в руку Реда. Тот ловко их спрятал, хмыкнул и уже другим голосом сказал: