Малышка, пойдем со мной...
Шрифт:
— Это зависит от того, у кого ты спрашиваешь, милочка.
Все рассмеялись, включая Киру, которая просто купалась в счастье.
Джон-Джон готов был поддержать благодушный лад, и Джоани была благодарна ему за это. Смех был громким и продолжительным. Она уже давно не была такой счастливой.
Когда, спустя время, Джоани подавала на стол, она, бросив взгляд на детей, почувствовала прилив гордости. У нее — отличная семья. Во всяком случае, они любят друг друга, заботятся друг
Вечерний ветерок был прохладным; Моника и Джоани болтали, ожидая машину.
К ним подошла одна из девушек Тодда МакАртура. Она была высокой, как каланча, лицо ее, обтянутое гладкой кожей, казалось серым.
— А, вот и ты, дорогая, — сказала Джоани.
Девушка едва кивнула. Ее расширенные зрачки говорили: она не в себе, так выглядят когда очухаются после анестезии. Или вмажут приличную дозу!
Джоани вздохнула. Бедняга не в состоянии работать сегодня.
— Пойдем, проводим тебя до дома.
Девушка отрицательно качнула головой, но было очевидно, что она все-таки сообразила, что к чему, и сообразила по-своему: конкурентки хотят от нее избавиться.
— Оставь ее, Джоани, кончится тем, что МакАртур свернет тебе шею.
У Моники был скучающий голос.
Джоани схватила девушку за руку.
— Ой, напугала! Да она ведь не способна ни на что. Не соображает, что делает!
Девушка попыталась вырваться, но смогла лишь слабо тряхнуть головой.
— Лови такси, Мон.
Теперь уже Моника качала головой.
— И не подумаю, какого хрена нам за нее отвечать!
Джоани повела девушку к ближайшему пабу. Та едва ковыляла, спотыкаясь на каждом шагу.
И что за чудовище этот МакАртур! Настоящий подонок! Говорят, от него отрекся даже отец, мотавший длительный срок за убийство. А мать — приятная женщина респектабельного вида, Джоани видела ее, — скоропостижно скончалась.
Когда она вела девушку через улицу, раздался визг тормозов. Из остановившегося «мерседеса» вышел сам Тодд МакАртур. Его разгневанный вид не предвещал ничего хорошего.
— Куда, черт побери, ты ее тащишь?
Его голос был громким и злым.
Джоани попыталась оттолкнуть его в сторону, но он крепко стоял на ногах. Его ботинки ручной работы выглядели нелепо на фоне грязных презервативов и шприцев.
— Я спрашиваю, куда ты ее тащишь?
Джоани знала, что он гордился своими физическими данными, и, хотя гордиться было чем, ее от этого передергивало.
Моника с опаской наблюдала за происходящим; вокруг собрались несколько женщин, готовых постоять за Джоани.
На лице МакАртура отразилось недоумение. Это, должно быть, шутка, решил он. Чтобы потаскушки — да взбунтовались?!
—
Услышав крик сутенера, девушка затряслась. Тодд МакАртур тянул ее за волосы в машину. Женщины, окружившие Джоани, не знали, что делать. Моника, которая всегда думала только о себе, под шумок прыгнула клиенту в автомобиль.
Джоани вдруг обуял приступ гнева.
— Отвези-ка ее лучше домой, — сквозь зубы сказала она Тодду.
Женщины закивали как бы в знак одобрения. Тодд, почувствовав их настроение, обеспокоился. Однако уличный инстинкт подсказал ему, что эту проблему надо решить с позиции силы, иначе он лишится уважения, а без уважения его бизнес невозможен.
Он оставил девушку и, повернувшись к Джоани, прорычал:
— Кто ты такая, чтобы указывать мне?
Девушка без сил опустилась на мостовую. Казалось, ей было все равно, что происходит вокруг. Джоани не очень вежливо ткнула МакАртура в грудь и тихо произнесла:
— Я помню, как ты, подонок, бегал по улицам без штанов. Похоже, ты так и не понял, каким должен быть настоящий сутенер. У тебя карман всю жизнь будет дырявым, потому что ты не умеешь зарабатывать бабки. Да и с фараонами неприятностей тебе не избежать!
Тодд МакАртур был в шоке. Назвать его подонком?! Да еще прилюдно… Нет, нужно с этим кончать.
Накрашенные лица женщин казались зловещими, но это его не остановило.
Он размахнулся и ударил Джоани. Она отлетела назад, лишь чудом не стукнувшись затылком о бордюрный камень. Но и этого Тодду было мало. Он достал финку и двинулся к ней.
Женщины пришли в ужас.
— Ах ты, сука, — раздался знакомый голос.
Джон-Джон? Но как он здесь оказался?
Одна из женщин помогла ей подняться. Обнявшись, они с трепетом наблюдали, как Джон-Джон избивает распластавшегося на земле сутенера.
Затем Джоани увидела Пола Мартина и все поняла.
Пол Мартин медленно подошел к ней. Ухватив ее за подбородок, он взглянул ей в глаза.
— Ну ты даешь, старушка! Затеяла бузу… Ладно, с Тоддом давно надо было разобраться. А сынок твой хорош, боюсь, Тодд не выживет!
Он улыбнулся ей, передавая безукоризненно чистый носовой платок.
— Кстати, с сегодняшнего дня ты постоянно будешь работать в салоне.
Пол дал знак прекратить избиение, и Джон-Джон с жалостью посмотрел на мать. Она казалась ему такой маленькой, с разбитым кровоточащим лицом, сникшим от боли и от унижения. В этот момент он осознал, как сильно любит ее. Кем бы она ни была, она дала ему жизнь, и он был бесконечно благодарен ей за это.
Подойдя к Джоани, он крепко прижал ее к себе.